Мысли в голове никак не хотели выдавать более-менее верный план. А потому я просто распласталась на полу и притворилась потерявшей сознание, молясь, чтобы Кэй выдержал атаку, а Тио не увидел во мне угрозы.

Алхимия, всё это время готовая к действию, потекла по жилам так же легко, как до этого растекалась сила Ткача. Резервов хватило на то, чтобы смять щит вокруг Ультио. Не сразу поняв, откуда пришла угроза, брат дёрнулся лишь в последний момент.

Добравшись до него, мой дар превратил комбинезон в лохмотья. А судя по отчаянному воплю аналитика, кое-где вживил эти лоскуты в его тело.

Кэй, которого перестала давить комбинированная сила Тио, со злости запустил в того ледяную глыбу.

— Стой! — крикнула я.

Но снаряд был запущен. И он достиг цели.

Тио, получивший удар в грудину, неловко взмахнул руками и завалился на спину. Прямиком на обломки массивного шкафа, что торчали вверх угрожающими пиками.

Раздался омерзительный хруст. Я рванула к тому, кто был моим братом. Да, убийцей, безумным маньяком. Но всё же братом. Тио лежал на полу и с удивлением, что застыло в широко раскрытых глазах, смотрел на деревянный обломок, торчавший из его груди.

Позади меня незримо вырос Войнот и, обхватив мои плечи, прижал к себе. Я слышала быстрый стук его сердца, и это был единственный звук, который сейчас наполнял комнату. Он — и прерывистое дыхание Тио.

— Я… — Ультио закашлялся.

На его губах проступила кровавая пена. Он протянул ко мне руку и, выплёвывая слова, проговорил:

— Просто хотел, чтобы ты была счастлива…

С последними словами он обмяк. Взгляд его пустых мёртвых глаз навечно отпечатался в памяти.

— Нет, — ответила дрогнувшим голосом, тут же нервно поправив пуговки на высоком вороте строгой рубашки.

Его сильные руки накрыли мои подрагивающие пальцы. Кэй с теплом искренней поддержки заглянул мне в глаза.

— Ты справишься. Я не знаю никого другого, кто бы справился с этим лучше тебя.

— Ошибаешься. Я трусиха, и меня никто не услышит, — насупившись, ответила я и вновь взглянула в зеркало.

Для речи на Совете Республики я выбрала консервативный наряд — рубашку и юбку-карандаш. Мама принесла пиджак, вышитый фамильными эмблемами Пегаров, но уверенности в себе он мне не придал. Да, меня признали высокородной, но теперь мне предстояла задача гораздо сложнее — изменить жизнь Ткачей.

— Послушай меня, Таис Виэль-Войнот…Тш-ш. — Кэй прижал палец к моим губам, не дав мне возмутиться, и хитро улыбнулся. — Говорить о страхе той, которая выстояла против жестокого убийцы, той, которая смогла изменить мировоззрение сразу половины гранд-консулов, и той, что без всякой магии изменила мою жизнь, — это как минимум лукавить. Ты не трусиха и никогда ей не была.