— Гадство…

Но его ворчание нарушил звонок.

— Кто там? — поднял он трубку и небрежно спросил.

— Это Девятов? — раздался мужской голос в динамике.

— Да, кто спрашивает?

— Граф Кузнецов спрашивает, — и у Девятова побледнело лицо. — Я поймал твоего информатора, барон… Пока просто предупрежу, чтобы не было никаких обид. Если ты попробуешь еще раз ко мне кого-то подослать, я уничтожу все твои заводы. А их… О, всего десять штук! Но, конечно, сначала я объявляю тебе войну. Мы же этого не хотим?"

"— Не хотим… — послушно кивнул барон, как будто граф Кузнецов мог его видеть. И добавил совсем как ребенок: — Я больше так не буду.

— Вот и славно, — голос графа стал чуть веселее. — Ну, удачи…

— До свидания… — вежливо попрощался Девятов.

Еще сутки барон проторчал у себя в кабинете, боясь выйти, а его чай так и не был допит.

* * *

Ну вот, настроение немного приподнялось. Даже по голосу понятно, что тот барон в штаны наложил, когда услышал слово «война». Так что я его не услышу и не увижу, ну, например… никогда.

Теперь же, стоило поговорить с Валерой по поводу графа Бердышева. Заодно и посмотрю на то, как гонят ссаными тряпками пойманных информаторов.

И я уже спустился по лестнице, как из подвала вышел Ковальский весь испачканный в пыли и грязи.

Что же там он постоянно ковыряется? Может, спуститься и самому посмотреть?

— О, Михаил! — воскликнул Ковальский. — А я вас ищу!

— Правда? И по какому поводу?

— По поводу вот этого камня… — он показал на тот самый булыжник, который мы с Валерой и Элем смотрели утром.

Он так и остался на столике в гостиной.

— И что с ним?

— Я знаю, как он работает! — на лице Ковальского появилась маниакальная улыбка, что мне даже стало не посебе.

Глава 21

Сахалин не отпускает!

Казанский особняк рода Кутузовых.

20:31 вечера.

Марфа Андреевна Кутузова, одетая в пышное черное платье с корсетом, направлялась в свои покои после второго ужина. Да, она любила перекусить парочкой эклеров или профитролями перед сном. Быстрые углеводы помогали ей справиться с бессонницей. Вот такой парадокс. Да и за фигуру можно не беспокоиться — каждое утро она проводила тренировки по фехтованию, борьбе и прочим не женским штучкам. Плюс пара часов на тренажерах.

И об этом знало не так много людей. Все потому, что Марфа Андреевна любила всем говорить, что у нее от природы такая фигура, хоть и не без участия магии. И все верили. Да, вот так просто. А кто бы хотел поспорить с ней?

Особняк к вечеру пустел. Слуги уходили во флигель, так что после позднего ужина, кроме повара, который тоже собирался уходить, никого не было. Да и графине так удобнее.

Зайдя в кабинет, она решила поболтать с мужем, взяла телефон со стола и набрала номер.

— Привет, дорогой, как ты там? — на ее лице впервые за день появилась улыбка.