Без тайных магических манипуляций их не открыть.

— Проходите, — сказал Дахай.

— Спасибо! — кивнул генерал и забежал в покои великого Хана.

Они представляли собой море золота и мрамора. Куча подушек раскиданы как попало. Дорогие ковры на стенах в драгоценных рамах. Люстра, которой мог позавидовать любой оперный театр в мире. В центре стояло гигантское ложе, способное вместить не один десяток наложниц. Но сейчас она была пуста. На ней сидел великий и несравненный Хан!

— О, солнцеликий! Пусть горы раздвинутся перед вами и откроют дорогу к прекрасному солнцу! — заговорил генерал.

Правитель был больше двух метров ростом, очень тучный и гладкий. На его теле не было ни волоска. В школах Монголии рассказывали о том, что в юношестве Великий Хан Богдо остановил голыми руками метеорит размером с дворец, и его наделило огромной силой, но и лишило волос.

У Жингамира возникали вопросы к этой истории — она немного не состыковывается, но потом он решил не открывать рот лишний раз.

— Довольно, — Хан невозмутимо поднял огромную толстую руку. — С чем пришел?

— О, великий хан! Пусть солнце и луна освещают вам путь…

— С чем пришел? — так же спокойно повторил правитель, но в нескольких местах лампочки мигнули, и дышать стало тяжелее.

Секретарь сделал пару шагов назад от генерала.

— Господин, — упал на колени военный. — Беда! Большая беда! Вашего тринадцатого сына, Унура, похитили!

— Кто? — склонил голову Хан.

— Пока неизвестно. Его дворец полностью разрушен и все воины убиты. Прислуга говорит, что видели мужчину и двух девушек. Возможно, по описанию это…"

"— Есенин, Дункан, Романова, — закончил за него великий Хан. — Ступай и собери войска. Они должны быть в боевой готовности.

— Да, мой господин! — не поднимая головы, генерал Жингамир Жингадор благодарил всех богов, что ему удалось остаться в живых.

Когда же военный ушел, великий Хан лениво повернул голову к секретарю.

— Собери первый отряд испытуемых. Хочу посмотреть, как хорошо работает хаос в связке с нашими собственными разработками.

Дахай, стоящий в тени, улыбнулся.

— Сам великий Хан хочет мстить за своего сына? Удивительно! — глаза секретаря смотрели на правителя Монгольского белыми зрачками.

— Месть? Нет. У меня еще есть двадцать три наследника. Я хочу, чтобы Российская Империя потеряла такую фигуру на поле, как Есенин. Если удастся забрать Дункан и Романову, еще лучше. Все же у Петра Романова не так много детей. Ему будет больно.

— Он начнет войну!

— Да, но на моей стороне закон… Он первый нарушил их. Первый пересек границу. Мою границу! — Хан медленно взлетел над кроватью, а его широкие одеяния потянулись за ним следом. — Моей страны! Моей Монголии!

И он поднялся почти до потолка.

— Слушаюсь, о, великий Хан, — кивнул секретарь и ушел за дверь.