Всю последнею неделю я жила в жутком напряжении, которые вырвалось наружу, стоило моим надеждам на спасение провалиться. Смерть отца, поимка воинами Витторио, темница, несостоявшаяся казнь, похищение меня Джорджем. И всюду кровь. Много крови и смерть. Я истерила и плакала так, будто где-то внутри меня прорвало дамбу. До этого момента я пыталась держаться и надеялась на то, что смогу сбежать, но сейчас мне казалось, что это невозможно. Я чувствовала себя несчастной и подавленной, лишенная всякой надежды на спасение и если бы меня не останавливали, то я давно бы уже вспорола себе живот или перерезала себе вены любым острым предметом, что попался бы мне на пути.

Я рухнула на холодный мраморный пол, заливаясь слезами. Из моих уст сыпались страшные проклятия, адресованные всем нордорийцам, а они лишь молча стояли вокруг меня, не давая мне возможности вырваться и выкинуться из окна или выхватить из их ножен кинжалы и покончить с собой. Но надолго меня не хватило. События последних дней очень подкосили меня и сил на рыдания было не так уж много. Я стала тихо всхлипывать, пряча лицо в бледных ладонях, низко склонив голову.

В тот момент я забыла о гордости, о правилах поведения. Мне было все равно. После этого воины, видя, что уже немного успокоилась, и они смогут без лишних травм переместить меня, подняли меня за плечи и отволокли на стоявший напротив камина диван. Кто-то успел разжечь огонь, пока я рыдала на полу. Языки пламени тихо потрескивали, успокаивая меня, и вскоре я перестала плакать. Мне казалось, что со слезами из меня вышла вся жизненная энергия и сила. Я сидела как овощ, глядя в одну точку и медленно покачивалась из стороны в сторону.

А затем в покои вошел какой-то воин.

Он подошел ко мне, у него в руках был какой-то мешок.

— Ваша Светлость, Вам подарок от Вашего жениха, Его Величества Верховного Эрла Великого и Бескрайнего Севера, Джорджа Хангвула. — официальным тоном сказал он мне и выпотрошил содержимое мешка у меня перед носом.

— А-аа! — закричала я.

Я резко вскочила на диван ногами и в ужасе попятилась назад. Перецепивши через его спинку, я чуть не упала с него, если бы меня не подхватили смеющиеся воины Джорджа. Им было смешно.

На полу лежали головы служанок, которые помогали сбежать мне.

На их лицах застыло выражение ужаса. Та, что притворилась мной, была без скальпеля. Он вместе с волосами валялся отдельно. Видимо за то, что она использовала те несчастные сантиметров пятнадцать моих отрезанных волос, чтобы ее приняли за меня, пока она лежала с завернутой в полотенце головой лицом к стене. Мне оставалось только надеяться, что эти нелюди сотворили это уже после ее смерти. Точно, что говорили про них — варвары.

Их потешала моя реакция. Потешало, то, что весь мой обед вышел наружу от уведенного.