А главное, Витторио они были рады куда больше, чем Джорджу. Он не успел прослыть славой жестокого тирана.

К слову о Джордже. Меня начало немного трусить, когда я начала подниматься по ступенькам храма. Я почему-то боялась, что там, у алтаря, меня ждет именно он. Бледный, покрытый трупными пятнами, с узкими, как у кота зрачками. Но там стоял Витторио. Он пытался принять величественный вид, но уголки его губ таки дрогнули в легкой улыбки — явление редкое для Витторио.

Священнослужитель вел обряд, а я не слушала его слов. Как во сне. Стояла, опустив голову, и то и дело переглядывалась с Витторио.

Бесстыдно, на глазах у всего мира практически пялилась на него.

— Да. — твёрдо сказал Витторио, выдернув меня из пучины собственных мыслей.

И я поняла, что совсем прослушала церемонию. Сейчас будет мой черёд отвечать.

— Согласны ли Вы, Ваше Величество, императрица Империи Священного Грифона, Эрлин Великого и Бескрайнего Севера Анна Аврора Хангвул-Бенкендорф взять в мужья Его Величество Верховного Эрла Великого и Бескрайнего Севера Витторио Хангвула?

— Да. — ответила и тут уже Витторио не сдержался, расплывшись в лучезарной улыбке.

Он поцеловал меня, так властно, так неистово, будто пытался показать всему миру, всем собравшимся королям, императорам, князьям, султанам и ханам, что я его. А затем прошла церемония коронации и на голову Витторио надели увесистую корону, в которой не было камней, отличии от моей. Она была массивная, с толстыми переплетениями, но ее ни в коем случае нельзя было назвать помпезной. Теперь он не просто Верховный Эрл — он император.

Толпа встречала нас радостными возгласами, когда мы вышли на порог храма. Мы ехали в открытой карете, махая руками жителям столицы.

Ото всюду доносились поздравления и приветствия. «Да здравствует, императрица!», «Пусть живет император Витторио» — кричали люди.

Я наконец-то смогла расслабиться. Такими же казались и гости. Витторио, на удивление смог расположить к себе даже такого зануду, как султана Мехмеда. Оказывается, мой супруг владел и другими языками, помимо нордорийского. Правда эльратский в список его добродетелей не входил.

— Почему Его Величество не говорит на эльратском? — спросила я у Брияна, пока мой муж танцевал с матушкой правителя Лесного Союза.

Женщиной очаровательной во всех смыслах. Мы с ней были знакомы раньше. Ее обаянию могла бы позавидовать любая молоденькая девушка. Того гляди я всерьез забеспокоюсь, что эта прелестница слегка за восемьдесят уведет у меня Витторио. Уж очень милая и веселая женщина, с невероятным чувством юмора.

— Почему не говорит… — задумался воин, прокрутив меня под своей рукой, но ответил так же, как когда мне ответил старейшина. — Думаю, он просто не считает это необходимым.