— Конечно, при условии, что их странности дополняют друг друга и хорошо согласуются между собой.

— Конечно, — нерешительно проговорила она.

— Мне представляется, что мы с вами — парочка взаимно совместимых чудаков, — решительно наседал Артемис. — Думаю, вы согласитесь с моим мнением.

Она застыла в тени высокой стены. Капюшон плаща скрывал ее глаза. Артемис ждал ответа, невольно затаив дыхание.

— Боже мой, Артемис, вы что же, просите моей руки?

— Как вы уже заметили, у меня как у жениха много недостатков: я ванзагарец, я торгаш…

— Да-да, я все это знаю. Я никогда не считала вашу торговую деятельность серьезной помехой, сэр. А что касается вашего ванзагарства, то ведь и я знакома с этим учением. Не мне вас осуждать.

— Тем не менее вы меня осуждали.

— Послушайте, Артемис, если вы будете оборачивать против меня каждое оброненное мной замечание…

— Помимо вашей неприязни к ванзагарцам, есть еще кое-какие затруднения. Видите ли, я слишком долго жил один, пестуя свою месть, которую уже давно должен был осуществить. Мне кажется, это наложило на меня некоторый отпечаток.

— Мы все несем на себе отпечатки нашего прошлого, Артемис.

— Да, но я уже немолод. Во мне нет легкости, присущей юношам. — Он помолчал. — Вряд ли я вообще когда-то обладал легким характером.

— Вас трудно назвать стариком, сэр. — Мэделин покашляла. — На мой взгляд, вы превосходно сочетаете в себе зрелость и энергию.

— Зрелость и энергию?

— Да. И раз уж на то пошло, то в моем характере тоже мало легкости, присущей молоденьким девушкам. Так что, как видите, в этом отношении мы с вами отлично подходим друг другу.

— Вы выйдете за меня замуж, Мэделин?

Она молчала, и его охватило отчаяние.

— Ради Бога, Мэделин, скажите: вы выйдете за меня замуж?

— Вы должны сначала сказать, что любите меня!..

— Я должен сказать… — Он схватил ее за плечи. — Черт возьми, так вот почему вы томите меня неизвестностью, разрывая мне сердце на части? Потому что я забыл сказать вам о своей любви?

— Это не такая уж маленькая оплошность, Артемис.

Он смотрел на нее во все глаза:

— Неужели вы не знаете, что я люблю вас так сильно, как еще никогда и никого не любил?

— Нет, не знаю. Вы об этом никогда не говорили.

— Но теперь говорю, черт возьми! — Он прижал ее к груди и пылко поцеловал.

От этого поцелуя у Мэделин занялся дух. Артемис поднял голову.

— Так вы выйдете за меня замуж?

— Конечно, выйду. — Она обняла его за шею и одарила сияющей улыбкой. — Зрелые, но энергичные джентльмены на дороге не валяются, а даме в моем положении вообще грех перебирать женихов.

Артемис взглянул в ее любящие глаза и почувствовал, как в нем разгорается огонек счастья.

— Значит, мне крупно повезло!.. — прошептал он.