— Значит, вы затеяли все это только ради денег и приехали в Лондон не для того, чтобы отомстить за Ренвика?

Кестон разразился демоническим хохотом:

— Моя дорогая миссис Деверидж, разве вы не знаете постулат ванза о том, что любые сильные эмоции опасны? Месть предполагает ту степень страстности, которая туманит разум и побуждает совершать иррациональные поступки. В отличие от Ренвика я не позволяю себе поддаваться страстям и никогда не стану рисковать жизнью, чтобы отомстить за этого болвана.

— Но он был вашим братом!

— Сводным братом. Мы родились от одного отца, но матери у нас разные. — Кестон резко оборвал свой смех. Глаза его блестели в темноте. — Когда я в последний раз видел Ренвика, я понял, что наш родитель заразил его своим безумием.

— Но вы оба изучали философию ванза.

— Только потому, что ею всерьез занимался наш отец. — Кестон разглядывал золотой набалдашник своей тросточки. — Теперь, оглядываясь назад, я понимаю, что у дорогого папаши было не все в порядке с головой. Он был убежден, что самые главные тайны мира сокрыты в алхимических идеях, которые составляли суть темной стороны ванзагарского учения. Когда мы стали старше, Ренвик тоже тронулся на этой почве. В конце концов увлечение оккультными науками его и погубило.

Карета тряслась и раскачивалась из стороны в сторону. Мэделин почувствовала, как пальцы Коротышки Джона наконец-то сомкнулись на ее лодыжке. Он нащупал ножны. Мужчины не обращали внимания на своего маленького пленника, но на всякий случай она как бы невзначай встряхнула складки своего плаща, чтобы под его подолом не было видно манипуляций Коротышки Джона.

— Так это вы похитили мою горничную в ту ночь?

Кестон одобрительно улыбнулся:

— Браво, милочка! Вы обладаете поразительной для женщины логикой. Да, это сделал я. Я хотел расспросить девицу — выпытать, не знает ли она о новых поступлениях в библиотеку вашего отца. Но когда моя попытка окончилась неудачей, я решил оставить вас в покое, сосредоточившись на других делах. Мне понадобилось время, чтобы понять: «ключ» все-таки у вас.

Флад завалился на бок, потом выпрямился, ухватившись за ремень, и потряс головой, как будто желая прояснить мысли.

Мэделин лихорадочно соображала, что бы еще сказать, стремясь любой ценой удержать внимание Кестона.

— Я невольно заметила, что вы носите такую же тросточку, какая была у Ренвика, — сказала она.

— А… да. — Кестон улыбнулся, еще крепче сжав в руке золотой набалдашник. — Это подарок нашего безумного папаши. Скажите, миссис Деверидж, что все-таки произошло в ночь смерти Ренвика? Признаюсь, меня донимает любопытство. Трудно поверить, что он пал жертвой обычного вора-домушника.

— Ренвик пал жертвой сооственного безумия, — тихо проговорила она.