Он смотрел на нее в упор:

— Кроме того, вы не рассказали мне, почему вы так упорно стремились открыть дверь спальни, несмотря на бушующий в доме пожар.

— В спальне была Бернис.

Наступила короткая пауза.

— Проклятие! — Артемис на мгновение задумался. — Как она туда попала и почему оказалась взаперти? — наконец спросил он.

— Ренвик похитил ее в тот вечер, когда отравил моего отца. — Мэделин расцепила пальцы и сжала их в один кулак. — Он привез ее к себе домой, связал, сунул в рот кляп и оставил умирать в огне.

— Я застала папу еще живым. От него я узнала, что Ренвик похитил Бернис и хочет добраться до меня. Папа сказал, что быстрые, решительные действия — моя единственная надежда на спасение. Он велел мне вспомнить все приемы ванза, которым меня учил.

— Я отправилась к Ренвику домой. Ко времени моего прихода он уже поджег лабораторию и собирался устроить еще один очаг огня внизу, на кухне. Я вошла в сад, взглянула наверх и увидела в окне спальни лицо Бернис. Ей удалось добраться до окна, но она не смогла его открыть — у нее были связаны руки. А я не имела возможности подняться к ней по стене.

— Поэтому вы вошли в дом?

— Да. Мне не оставалось ничего другого. — Мэделин закрыла глаза под наплывом страшных воспоминаний. — Ренвик был еще на кухне. Он не слышал, как я вошла. Я поднялась наверх и двинулась по коридору к спальне. Было довольно темно, если не считать всполохов огня на черной лестнице.

— Вы обнаружили, что спальня заперта.

— Я пыталась открыть замок шпилькой для волос. Я слышала, как трещит пламя, и понимала, что у меня мало времени. Неожиданно в коридоре появился Ренвик. Наверное, он увидел меня на лестнице.

— Что он вам сказал?

— Он засмеялся, увидев меня сидящей на корточках перед дверным замком, и показал мне ключ. «Это то, что тебе нужно, не так ли?» — спросил он.

— И что вы ему ответили?

— Ничего. — Она смотрела на Артемиса скво-вуаль. — На полу рядом со мной, под складками моего плаща, лежал пистолет. Ренвик его не видел. Папа велел мне действовать без колебаний, потому что Ренвик — ванзагарец. Я не стала тратить время на слова — просто нашарила на полу пистолет и застрелила его. Он был всего в двух ярдах от меня — шел ко мне размашистым шагом и хохотал как дьявол, которым и был на самом деле. Я не могла промахнуться. Я не имела права промахнуться.

Артемис смотрел на нее, и глаза его восхищенно блестели.

— А потом вы взяли ключ, открыли дверь и спасли свою тетю?

— Вы удивительная женщина, Мэделин!

Она пристально посмотрела на него:

— Мне еще никогда в жизни не было так страшно.

— Разумеется, — согласился он. — Это и есть самое удивительное. Мне не хотелось бы заставлять вас думать о тех страшных событиях дольше, чем это необходимо, но я должен выяснить один момент.