Как видно, этот узкий проход использовался в качестве отхожего места, а заодно и мусорной свалки. Придется как следует почистить сапоги после этой ночной вылазки.

Он дошел до конца переулка, повернул за угол и оказался в заброшенном саду. Дверь в кухню была открыта, чтобы в помещение поступал свежий ночной воздух. В окне второго этажа горел свет.

Артемис поднял воротник пальто, закрыв пол-лица, и крупно зашагал к двери кухни. Попадись он кому-нибудь на глаза, его приняли бы за обычного в этих краях пьяного пройдоху, слоняющегося в поисках хмельных развлечений.

Он нашел черную лестницу и поднялся наверх, перешагивая через ступеньку. На площадке второго этажа до него донеслись приглушенные голоса двоих мужчин. За одной из дверей, выходивших в темный коридор, происходил ожесточенный спор.

— Говорю тебе, эта женщина — первый сорт! Мы получим за нее вдвое больше от старой хозяйки борделя в переулке Роуз.

— Я уже договорился, черт бы тебя побрал, и не собираюсь отменять сделку! Мне дорога моя репутация.

— Мы заняты бизнесом, болван, а бизнес — это тебе не джентльменские игры. Здесь не бывает правил, приличий и прочей чепухи. Наша цель — наварить деньги, и мы получим гораздо больше, если сплавим ее в публичный дом на Роуз…

Спор был прерван внезапным шумом с нижнего этажа. Со стороны лестницы долетали тревожные крики и вопли. Громче всех кричал Латимер — Артемис узнал его голос:

— Пожар! Кухня горит! Спасайтесь! Сейчас эта пивная превратится в пылающий факел!

Последовал громкий дробный стук тяжелых сапог. Раздался грохот: опрокинулось что-то большое — по всей вероятности, стол.

Артемис прошел по коридору и взялся за ручку первой двери. Она легко повернулась. Он приотворил дверь и помедлил на пороге. Интуиция подсказывала ему, что эта темная комната пуста. Он шагнул внутрь, оставив дверь чуть-чуть приоткрытой.

— Бегите! — снова послышался приглушенный голос Латимера. — В кухне такой густой дым, что не рассмотришь собственной руки под носом.

Вдруг вторая дверь в коридоре верхнего этажа резко распахнулась. Из своего убежища Артемис увидел, как на пороге комнаты появился широкоплечий, мускулистый мужчина, сопровождаемый тощим напарником с крысиным лицом. Горевшая в комнате лампа освещала их грубую одежду и растерянные лица.

— Что происходит, черт возьми? — спросил здоровяк, не обращаясь ни к кому в отдельности.

— Ты же слышал крик. — Худой попытался прошмыгнуть мимо своего компаньона, но не смог. — Там пожар. Я чувствую дым. Надо уносить ноги.

— А как же девушка? Она слишком дорого стоит, мы не можем ее бросить.

— Она не стоит моей жизни. — Худой наконец сумел протиснуться в коридор и бросился к парадной лестнице. — Можешь ее вынести, коли охота нарваться на неприятности.