На его беду, он был услышан, и хуже того, раздражение Дмитрия от происходящего было достаточным, чтобы спровоцировать эмоциональный срыв: нагнувшись и ухватив за горло непонятливого депутата, не оценившего подарка в виде оставленной ему жизни и здоровья, он легко вздернул его в воздух и недобро улыбнулся:

— Да ты, никак, упорствуешь в своих заблуждениях?

Вновь затихший сейм внимательно наблюдал, как один из них скребет кончиками сапогов по шершавому камню пола, закатывает глаза и понемногу синеет, не в силах двумя руками разжать хватку одной великокняжеской десницы.

Для всех, положение опять спас княжич Скопин-Шуйский — потому как окутавшая брата эмоциями любви и поддержки царевна Евдокия так и осталась скрытой от взглядов Вального сейма.

— Государь… Три года без причастия, государь!!! Стоит ли?

Глубоко вздохнув, Димитрий разжал руку на горле своего непутевого подданного, позволив ему насладиться воздухом Тронной залы.

— Кто-то еще желает сомневаться во мне?

Послушав тишину, которую так и тянуло назвать могильной, он чуть тряхнул головой, сбрасывая последние остатки темного наваждения и посылая эмоцию благодарности сестре, после чего напоказ-капризно пожаловался:

— Как же тяжко порой править! То одного никак нельзя, то другое мне невместно…

Обрадовавшийся ближник тут же подал знак боярину Дубцову, чтобы поскорее забирали гонористого шляхтича, пока тот не довел Димитрия Иоанновича до греха смертоубийства — ну и жестом поманил дворцового служку с серебряной чашей для омовения.

Не стесняясь присутствующих, правитель освежился, затем постоял спокойно, позволяя ближникам облачить себя в жупан. Неторопливо вернул на руку перстень, затем венец на голову и повязку на глаза, напоследок же повесил на шею цепь наперсного креста: последний явил свою силу, окончательно усмирив гнев Великого князя. Сев на трон, Великий князь как бы в воздух заметил:

— Хотя пан Тадеуш ныне показал себя не самым умным депутатом, однако же, будучи обманут и введен в заблуждение о мнимом нарушении закона и обычаев Литвы, он храбро встал на защиту того, что считал правдой.

Проявил немалое упорство и храбрость, и до последнего был верен тем, кого считал друзьями… Это признаки благородного человека, и эти его черты меня немало порадовали. Сим говорю: шляхтич Загоровский герба Корчак свое наказание за дерзкие речи во время Вального сейма понес полной мерой, и трон его простил! К тому же, его пример другим наука: единственный на всю нашу державу депутат, которому вложил ума в задние ворота сам государь. Таковых беречь надобно!..