Тем временем со стороны гор на небо выползли чёрные, тяжёлые тучи. Они надвигались быстро, с суровой неумолимостью, отгораживаясь неширокой белёсой дымкой от голубого неба.

— Откуда они могли взяться? — задумчиво произнёс Дьявол.

— Пожалуй, это моя работа, — признал Олег. — Я подумал, что неплохо бы промочить горло засохшим лишайникам.

— Твои силы безмерны, Создатель, а воля твоя — закон для нашего мира… — осторожно начал Дьявол и вкрадчиво закончил: — Но ты несколько переборщил. Боюсь, ливень будет такой, что на всю ночь хватит. Нужно успеть до ближайшей деревни.

Дьявол пришпорил коня, Создатель устремился за ним, и всадники вскачь понеслись по границе бесплодной земли. Тучи закрывали небо, охватывали справа и слева, нависали сверху, словно собирались обрушиться на путников всей массой и мгновенно раздавить, как клопов — недоростков. Застучали по траве первые крупные капли, но Олег, успевший осознать, что окружающий мир просто выполняет его мимолётное пожелание, усилием воли задержал начало дождя.

Впереди показалась деревня. Не одно из тех сыто расползшихся селений, что они встречали до сих пор, а компактная, сжавшаяся, словно гепард перед прыжком, застава, огороженная высоким частоколом.

Судя по тому, что отёсанные острия нескольких брёвен сверкали свежей белизной, тын являлся насущной необходимостью. Ремонтировать ограды без причин люди обычно ленятся.

Всадники промчались в гостеприимно распахнутые ворота, спешились у крыльца ближайшего дома, отпустили коней под навес к коровам, а сами нырнули в дверь. Олег облегчённо перевёл дух, и в тот же миг с неба рухнул водопад.

Всё вокруг мгновенно намокло, непонятно откуда понеслись шумные ручьи, порою сталкиваясь лоб в лоб и превращаясь в глубокие лужи; с очумелым визгом заметался, вздымая фонтаны брызг, забытый на улице поросёнок, дохнули паром широкие чёрные грядки вдоль навеса, обиженно заржал разгорячённый Джордж, на круп которого потекла с крыши тонкая струйка. Воздух мгновенно посвежел. Олег поёжился и отступил в дом.

— Создатель, — негромко окликнул его слуга.

Олег обернулся. Оказалось, горница битком набита людьми.

Они не падали на колени, как сектанты, не орали дурным голосом, как селяне, они просто смотрели, смотрели с тем мертвенным изумлением, с каким корейцы разглядывают Петергофский парк, а кенийцы — Екатерининский дворец, с каким изобретатель взирает на почему-то заработавший вечный двигатель, а баран — на новые ворота. Они смотрели круглыми глазами, и не верили своим очам…

— Что это значит, Дьявол? — тихо спросил Олег.

— Слухи разлетаются быстрее птиц, Создатель.