Трофимов сел, повернул голову к Синичке, глупо улыбнулся.

— Ты чего? — забеспокоилась девушка.

— Какой я осёл! — авторитетно заявил Трофимов, встал, вошёл в реку, опустился на колени в самом глубоком месте, со всей силы ударил по воде ладонями, подняв тучу брызг. — Знаю, знаю, куда нам нужно! Как я сразу не догадался?!

Он собрал одежду, бросил на заднее сиденье, сел за руль.

— И куда мы? — снова спросила Синичка, садясь рядом.

— В Валгому, — ответил Трофимов, давая «газ».

— Посёлок это, ниже по течению… Однако уже поздно, смеркается. — Саша включил ближний свет и продолжил: — Понимаешь, раньше на Ояти лесосплав был.

У Доможирово до сих пор топляки в пять-шесть слоёв на дне лежат. Финны уже лет пять его баржами таскают, вытащить не могут. Так вот, лет пятнадцать назад зелёные, сволочи, хай подняли. Дескать, природу это всё портит. Засранцы.

— А разве природу защищать плохо? — удивилась Синичка.

— Хорошо. Да вот только на Оять раньше со всей округи на рыбалку ездили. Пустой крючок кинешь — клюёт. А как лесосплав прикрыли, так и рыба пропала. Вся. Защитники хреновы.

— Не то слово. Ну да теперь поздно.

А вот в Валгоме как раз сплавная контора и размещалась. Раз её прикрыли, стало быть и люди должны были разъехаться. Чего им там без работы торчать? Кое-кто, может, и остался, но немного. Думаю, и сотни не наберётся. А раньше больше тысячи обитало.

Темнота быстро завладела лесными дебрями. Свет, выбрасываемый машиной, стелился над самой дорогой, отчего даже мелкие ямки казались бездонными колодцами. На некоторое время Саша сбросил скорость, но вскоре привык и снова разогнался. Поворот на Валгому он обнаружил, когда на небе уже сверкали яркие точки далёких звёзд.

Старая просёлочная дорога, на совесть разбитая тяжёлыми лесовозами.

— Ну, Чапа, давай, покажи, на что способна, — похлопал Трофимов по рулю и направил машину туда.

Сперва он увидел крест на фоне ночного неба. Потом свет фар выхватил покосившийся забор. «Нива» проехала мимо длинных заброшенных бараков — по днищу забарабанил щебень — потом, следуя дороге, повернула направо, миновала несколько изб, только в одной из которых светилось окно, свернула налево — в небе опять замаячил крест, — проехала ещё сотню метров и остановилась: впереди, между высокими липами, холодными отблесками звёзд играла широкая река.

— Приехали, — Трофимов облегчённо откинулся на спинку сиденья.

Синичка вышла на свежий воздух, сладко потянулась.

— Здорово! Мне здесь нравится.

— Тебе везде нравится, — откликнулся Саша, тоже выбираясь из машины. — Вопрос в том, насколько здешние места удовлетворяют нашим требованиям.

— Как сложно ты выражаешься, — не то восхитилась, не то подколола Синичка и поднялась на цыпочки. — Храм стоит. Перед самым кладбищем.