Создатель машинально провёл рукой по лицу, взглянул — вся ладонь в крови.

— Данила, ты пропал! — прорезался запутавшийся в ветвях кровосос.

Оглушительно треснула и медленно завалилась пересохшая ель.

И только громадный медведь с двумя ящиками по бокам невозмутимо рвал парное кабанье мясо.

— А где второй? — удивился Создатель, сел, морщась от боли, а затем задал себе сакраментальный вопрос Пятачка, лишившегося любимого шарика: — И что это так бумкнуло?

Теперь было поздно гадать, то ли второй мишка слишком резко прыгнул, то ли ударился ящиком о скалу, то ли уронил поклажу, но от огромного гужевого зверя даже мокрого места не осталось.

Самое обидное: от одного из автоматов — тоже.

— Данила, ты пропал! — выбрался из колючих еловых лап кровосос и неуверенно запорхал над поляной.

— Ты цел, пиявка с глазами? — окликнул его Господь.

— Данила жив, — отозвался крылатый клоп.

— Это хорошо, — кивнул Создатель и тут же сморщился от боли. — Поднимись повыше, посмотри, до моря далеко?

Малыш послушно начал набирать высоту, но почти сразу вернулся обратно:

— Совсем рядом! Завтра придём!

— Хорошо, — облегчённо вздохнул Господь.

 — Полдороги позади.

И Олег бессильно откинулся обратно на камни.

Переезд через Неву Синичка вытерпела с трудом, синявинские садоводства бодрости ей тоже не прибавили. К счастью, Мурманское шоссе, ровное и широкое, позволяло без опаски разогнать машину до упора, тем паче что врагов человечества номер один — инспекторов ГАИ — ради буднего дня на дороге не имелось. Вскоре девушка стала приходить в себя, а когда трасса вошла в лес, колдунья даже повеселела.

— Мы можем остановиться? — внезапно попросила Синичка, положив ладонь ему на руку.

— Нет. Просто хочется посмотреть на настоящий, дикий лес.

— Разве это лес? Настоящий лес будет дальше, километров через двести.

Синичка немного помолчала, потом улыбнулась:

— Ты не поверишь, но мне никогда в жизни не довелось увидеть ничего подобного. Только читать. У нас деревья сажают там, где собираются что-то строить, а чтобы вот так… Когда мы впервые увидели ваш город, то подумали, что рано или поздно наша страна тоже станет такой: высокие каменные дома и редкие садики между ними.

А у вас, оказывается, леса, леса, леса…

— Здесь всё шоссе такое: пара километров поля, потом десяток — дебри, пара километров поля, и снова бор.

Синичка не ответила. Она крепко спала.

Посёлок Винницы вытянулся вдоль реки Оять, там, где шириной она не превышает Фонтанки, и где по ней ещё не ползают буксиры и плавучие краны. Разве что вездесущие байдарочники время от времени проскальзывают по водной глади, гордо глядя снизу вверх на неторопливых местных жителей.