В самом здании, напротив дверей, стоял огромный тяжелый стол. Перед ним суетился человек в камуфляже с эмблемами медицинской службы в петлицах — змея, обвивающая ножку чаши. «Теща ест мороженое», — вспомнил Гарин старую армейскую шутку и улыбнулся, понимая, насколько неуместно выглядит его улыбка.

Военный медик был в трехслойной маске и защитных пластиковых очках; на руках — резиновые перчатки. Он быстро осматривал входящих, проводил вдоль туловища тепловизором, чтобы выявить даже незначительное повышение температуры, заставлял человека открыть рот и показать горло, ощупывал лимфатические узлы и напоследок оттягивал нижние веки, оглядывая склеры. Позади стола гудел компрессор, распыляя дезинфектант.

Гарин отметил, что беглый скрининг-контроль, при всей своей незатейливости, был организован очень грамотно.

Время от времени, заподозрив первичные симптомы заболевания, военврач делал энергичный жест, и два высоких солдата, взяв подозрительного под руки, уводили его на второй этаж. Остальным предлагали размещаться на первом. В курсе военно-полевой терапии это называлось «первичной сортировкой».

Гарин шел следом за Аленой, положив руки на ее талию. Он чувствовал, что Алена нервничает; девушка все время нетерпеливо подергивалась.

Врач осмотрел ее и кивнул: «проходите!» Алена осталась стоять на месте; Гарин шагнул вперед и с готовностью открыл рот.

Военный заметил бечевку, связывавшую их.

— Что это? — спросил он. Гарин развел руками.

— Видите ли, мы очень привязаны друг к другу. Мы — молодожены. У нас — медовый месяц.

Врач ощупал его шею.

— Я бы посоветовал вам не целоваться. В целях профилактики.

— Ты слышишь, дорогая? — обратился Гарин к Алене.

Она внимательно изучала указатели, висевшие на дальней правой стене. Затем нашла тот, который интересовал ее больше прочих, и дернула Гарина за рукав.

— Вот видите, — пожаловался Гарин врачу. — А вы говорите — не целоваться.

Бечевка натянулась, и ему пришлось последовать за Аленой.

Из центрального зала лестница вела вниз, на подземный этаж. Синяя надпись на указателе гласила: «WС», и рядом — «Автоматические камеры хранения».

— Нам туда! — сказали Гарин и Алена и переглянулись. Они произнесли это одновременно, и каждый имел в виду свое.

Но пока их пути не расходились, и они вместе ступили на лестницу.

Стрелок в рыжих ботинках — тот, что шел первым, — догнал цепь солдат и хлопнул ближнего бойца по плечу. Тот обернулся — немного нервно, учитывая, что в руках у него был не деревянный муляж, а настоящее боевое оружие, заряженное боевыми патронами.

Рыжий показал ему раскрытое удостоверение и окликнул командира:

Командир, шедший впереди солдат, остановился и с видимой неохотой подошел к Рыжему.