Кашинцеву нравилось, как куратор ведет машину: быстро, четко, не делая ни одного лишнего движения. Он поневоле залюбовался, но мысли тут же переключились на более насущные проблемы.

— А как они смогли их найти?

— Игорь Константинович, — укоризненно сказал куратор. — Я ведь уже объяснял. Мобильный. Найти человека с включенным мобильным — пара пустяков.

— Но ведь у Гарина нет мобильного? Вспомните, в телефонной книжке? Там был только домашний? — допытывался Кашинцев.

— Значит, есть у его спутника. Но! — Валерий Алексеевич немного взял влево, объезжая такси, тащившееся посередине шоссе. Они уже перевалили мост через железнодорожные пути и подъезжали к Соколу. — Тут может быть несколько вариантов. Первый — Гарин и его спутник разделились. Значит, группа идет по ложному следу. Второй — они по-прежнему вместе. Но у них пока нет документов. Значит, у нас в запасе есть какое-то время. И третий — они вместе, и документы у них на руках. Значит… — куратор замолчал.

Кашинцев договорил за него.

— Значит, группа их обнаруживает, убивает, — услышав это слово, Валерий Алексеевич поморщился, — и забирает документы. Тогда мы просто остаемся ни с чем. Так?

— Да. Именно. А вы действовали по принуждению…

— Помню, помню… Под дулом пистолета. Но знаете, мне непонятна еще одна вещь. Почему он сказал, что у них мало времени?

Они проехали мимо «Сокола». Троллейбусы стояли вдоль дороги, токоприемники были опущены. Из метро (по крайней мере, за те несколько секунд, пока станция не скрылась из виду) никто не выходил.

— Не знаю, — ответил куратор. — Видимо, они тоже куда-то торопятся.

«Волга» летела по прямому, как стрела, Ленинградскому шоссе. Они проехали аэровокзал, и машина стала притормаживать, готовясь повернуть налево.

У четвертой группы было, как минимум, полторы минуты форы. Это еще можно было исправить. Но, помимо всего прочего, люди из четвертой группы знали Гарина в лицо. И в этом было их главное преимущество.

На площади перед вокзалом собралась встревоженная толпа. Люди что-то выкрикивали, стремясь пробраться к зданию. Дорогу им преграждала цепь солдат в противогазах; прямо напротив входа стоял грузовик. Гарин подумал, что это тот самый, который они видели, проходя мимо «Дмитровской». Хотя… Тот или не тот — какое это имело значение?

— Держись вплотную ко мне! — сказал он Алене.

В такой толчее несложно было потеряться. Гарин с благодарностью вспомнил предусмотрительного приятеля.

На капот грузовика взобрался офицер с мегафоном в руке.

— Граждане! — закричал он. — Расходитесь! Все поезда отменены, электрички не ходят…

Дальнейшее потонуло в нестройном гуле.