Сколько пассажиров на борту?

— Сорок шесть и двенадцать членов экипажа.

Седоволосый написал: «46 + 12».

— Этот… Кудрявцев. Он здесь в командировке?

— Так точно, товарищ генерал.

— Он должен был доставить усовершенствованный образец прибора ЧИП-66, чтобы передать его конструкторской группе «Радона».

— В Красноярске его провожали?

— До самого трапа. В Домодедово его тоже встречают, поэтому мы смогли так быстро отреагировать.

— Стало быть, пока никакой реальной опасности нет?

Референт пожал плечами.

— Можно предположить, что он является носителем неактивной формы вируса.

— И сейчас он активировался?

Седоволосый обвел предыдущую запись жирной чертой. «46+12».

— От спецобъекта до взлетного поля его везли на машине в сопровождении двух сотрудников охраны. Все контакты установлены и находятся на обсервации в отдельных боксах военного госпиталя. Пока все трое: охранники и водитель — здоровы.

— Значит, там все под контролем?

— А здесь — все зависит от нас?

Седоволосый кивнул, сам отвечая на свой вопрос, и написал на листе: «Москва».

— Пусть самолет садится. Изолируйте его на самой дальней полосе. Установите карантин. Успокойте встречающих.

Седоволосый говорил и чертил на листе какие-то одному ему понятные иероглифы: две палочки крест-накрест — самолет; параллельные горизонтальные прямые — взлетно-посадочная полоса; жирный крест и полумесяц — карантин.

— Естественно, подобный инцидент не может остаться без внимания прессы. Лучше опередить «четвертую власть». Приготовьтесь вбросить по нашим каналам какую-нибудь расплывчатую информацию, вроде «атипичной пневмонии».

— Слушаюсь. Разрешите идти? — референт боднул воздух.

Седоволосый еще раз осмотрел лист с записями, проверяя, не упустил ли он что-нибудь важное. Затем сунул лист в машинку для уничтожения бумаг. Острые ножи зажужжали, перемалывая бумагу в тонкую лапшу.

В этот момент дверь кабинета снова открылась, и на пороге возник референт.

— Товарищ генерал, плохие новости из Красноярска.

Седоволосый посмотрел на него, медленно положил притупившийся карандаш в стакан и достал другой.

— В чем дело? — на новом листе появились четыре восклицательных знака и следом за ними — жирный вопросительный. — Кто-то заболел?

— Никак нет. Пока все здоровы. Но коллеги передают, что Кудрявцев может иметь при себе табельное оружие.

— Он поднялся на борт без досмотра. Сначала предполагалось, что в полете его будет сопровождать наш сотрудник, но потом планы пришлось изменить. Решили, что в воздухе ничего произойти не может…

— Неужели трудно установить, получал человек табельное оружие или нет? — в голосе седоволосого послышалась угроза.

Седоволосый положил карандаш в стакан и отправил второй, почти чистый лист, в машинку.