Садовникова обратила внимание на ее горестно застывшее лицо, безнадежно тоскливые темные глаза.

Вот удивительно. Обычно все беременные одинаково глупо счастливы. А эту, что ли, муж бросил?

Впрочем, что ей за дело до чилиек? А вот с нашими, хочешь не хочешь, нужно налаживать отношения.

Используем прием любимого отчима.

Таня изобразила самую кроткую из улыбок:

– Девушки, простите. Можно один вопрос? Здесь где-то колготки можно купить?

Дамы переглянулись, и градус неприязни (облегченно поняла Таня) мгновенно начал ослабевать. Валерочка давно ее научил: любая женщина, если не полная старуха, в обращении должна обязательно называться «девушкой». А еще нужно спросить что-нибудь совсем глупое. Дать людям почувствовать свое над тобой превосходство.

Одна из дам, впрочем, весьма язвительно, поинтересовалась:

– Что, ни одной пары с собой не взяла?

– Так на курорт ехала! – подхватила вторая.

Таня беспомощно развела руками:

– Я, конечно, смотрела прогноз погоды, но все равно думала – тут теплее. Все-таки остров, почти тропический.

– Когда пассат дует, всегда холодрыга, – со знанием дела объяснила первая.

А ее спутница вдруг расщедрилась на улыбку:

На голодный желудок даже жалкий глоток вина ударил в голову, горло обожгло огнем, Таня закашлялась.

Дамы переглянулись, захихикали. Первая доверительно сообщила:

– Мы туда рома добавили, для эффекта.

Вторая протянула жесткую, с очень короткими ногтями, ладонь:

– Давай знакомиться. Мила.

Чрезмерно короткая стрижка, волевой рот, минимум косметики, косуха с бахромой. Колоритная особа.

Рукопожатие вышло крепким, мужским.

– Девчонки, вы прямо как братки, – насмешливо улыбнулась первая. – Что за манера, когда женщины друг другу руки жмут! Вы еще носами потритесь, как аборигены. – И манерно добавила: – Давайте я просто имя назову. Меня зовут Анжела Староверова.

– Да вы что! – Ром с вином раскрепостил Садовникову небывало. – А я вас как раз искать собиралась!

– Зачем? – снова насторожилась женщина.

– Хочу пару ваших работ купить. В своем кабинете повесить.

– Вы видели мои картины? – Анжела взглянула недоуменно.

– Да. Кое-что. В Интернете, – вдохновенно соврала Садовникова. – Мне кажется, у вас большой талант.

– Поздравляю, Анжелка. У тебя появился первый почитатель.

«Вот сейчас как сяду в лужу! Если в Сети картин нет или про ее манеру живописи речь зайдет!»

Но Староверова от удовольствия аж зарделась:

– Вам правда понравилось?

– В ваших работах есть жизнь. И драйв, – продолжала импровизировать Татьяна.

Но встретила ревнивый взгляд Милы и оборвала поток комплиментов:

– А вы чем занимаетесь?

– Ничем, – хмыкнула та. – Прожигаю жизнь. И мужнины деньги.

Анжела взглянула укоризненно:

– Мила! Не принижай себя.