Госпитальный транспорт остаётся в атакованной системе. Штрафники остались на борту госпитального судна в ожидании посудины, которая доставит их обратно на Раору.

Узнав, что транспорт прибудет только через сутки, Алексей поднялся из кресла и устремился прочь с мостика.

— Ты куда, командир? — услышал слегка удивлённый голос Пакшеса.

— После, — даже не обернувшись, оборвал он двинувшегося следом Пакшеса.

Пройдясь по жилым палубам, обнаружил пустую каюту. Сбросил на пол оружие и сбрую, стянул костюм. Оставаясь верным приобретённой в новой жизни привычке, перекодировал замок входной двери и не расправляя постель рухнул на выехавшую из стены кровать.

Проснулся поздним вечером.

Приняв душ и превратив стену в экран кинотеатра, Алексей намеревался посвятить пару часов себе любимому, но планы нарушил осторожный стук в дверь.

На пороге стояла спасённая им медсестра. Воздушное, непривычное для военных будней гражданское платье тянуло взгляд. Высокая, стройная, красивая женщина не сводила с явно не ожидавшего визита Алексея умело подкрашенных глаз.

В голосе её послышались слегка озадачившие Алексея нотки.

Захлопнув дверь, закутанный в простыню Алексей ринулся к шкафчику. Вырядившись в лёгкие штаны и майку, входящие в комплектацию кают, вернулся к двери.

— Извини за внешний вид, — проговорил он, впуская девушку, — парадный костюм как-то взять не додумался. Хотя, если честно, его у меня и нет.

Пройдя в каюту, девушка вдруг остановилась, глядя на аккуратно сложенную пехотную амуницию.

— Я не знал, что медсёстры госпитальных транспортов так шикарно выглядят, — присаживаясь на выехавшее из стены сиденье, прервал Алексей неприятные воспоминания. — Знал бы, напросился к вам на службу.

— Я не медсестра, — одарив Алексея загадочной улыбкой, сказала Леста, — я служу в отделе связи. Связистка, — чему-то улыбнувшись, произнесла девушка. — Так странно, — продолжила она, — до сегодняшнего дня мы даже не знали друг друга, а сейчас мне кажется, что я знаю тебя всю жизнь. Почему так?

— Если ты пришла благодарить, то не стоило. Думаю, любой на моём месте посчитал бы за честь выручить такую красавицу.

— Я пришла не за этим.

Произнеся слово, она изящно смахнула с плеч лямки платья и предстала пред Алексеем во всей обнажённой красе.

Это был поступок. Не похоть изголодавшейся самки, а именно поступок. Живя в этом обществе без малого четвёртый год, Алексей понимал взгляды и мотивы этих людей. Понятия «не помню, пьяная была» здесь просто не существовало. Область взаимоотношений мужчины и женщины в республике являлась основополагающим фактором в сфере воспитания поколений. Здесь не вешали на столбах за случайные связи, даже не тыкали пальцем и не смеялись в спину.