Пропасть в статусе, пропасть в магической силе, и она будет лишь увеличиваться. На вершине горы нет места двоим. Занять этот крохотный пятачок может только кто-то один, и в их случае, этот кто-то не Млада.

— Рядом с тобой этих людей ни одного нет, — твёрдо заявила Хрийз наконец. — Можешь считать иначе. Я — считаю так.

Млада молчала так долго, что Хрийз подумала даже, что она уже ушла. Не ушла.

— Мне нужно время, чтобы привыкнуть, — ответила Млада.

— Хорошо, — кивнула Хрийз. — Тогда давай начнём прямо сейчас? Пойдём поужинаем, я голодна, ты, думаю тоже.

Расскажешь мне, что делается в городе. Если захочешь. И я что-нибудь расскажу. О чём ты спросишь или захочешь услышать…

— Пойдём, — сухо кивнула Млада, и Хрийз лишь понадеялась, что просьба не показалась подруге приказом.

Через два дня зацвели низенькие деревья, высаженные вдоль дорожек на горных лугах. Алые с белым краешком пушистые цветы обильно усыпали тоненькие ветки, и воздух наполнился сладкими ароматами весны. Хрийз долго стояла у одного такого дерева, обнимая тонкий серый стволик. Слушала, как жужжат шмели и пчёлы, деловито снуя среди нежных лепестков.

Они были здесь почти такими же, как и на земле — чёрно-жёлтые в полоску, с белой попкой. Шмели могли похвастаться почти кабаньими размерами: в целый большой палец, с двойным набором крыльев. Пушистые такие бочонки, с почти вертолётным гулом летавшие как по прямой, так и задом наперёд.

— Мне нужно отлучиться, — говорил сЧай, обнимая девушку за плечи. — К сожалению, я не могу всё время проводить с тобой…

Флоту требовался командующий, народу Островов — правитель.

Хрийз всё понимала. У них и брак не получится полным, ей уже всё объяснили. Каждый останется в своей стране, будут навещать друг друга, проводя вместе не больше трети времени в году. Старший сын унаследует Острова. Второй сын или дочь — Сиреневый Берег. У береговых людей наследовать могла и женщина, на Островах — только мужчина, рождённый по образу отца. Тот еще квест, если вспомнить Здебору. Сихар утверждала, что решиться на подобное может только дура, к чёрту традиции, нельзя же убивать себя. У Хрийз не было наготове ответа.

Сейчас основной проблемой оставались послы Потерянных Земель, а не забота о престолонаследовании.

— Ты не одна, — говорил сЧай. — С тобой — Лилар, Сихар, аль-нданна Весна, Славутич, неумершие.

— Я понимаю, — кивала она. — Мне уже намного легче. Видишь, хожу сама.

— Обними меня. Просто обними. Пожалуйста.

В его руках, головой на его плече, как всегда, хорошо и спокойно. И задержать бы мгновение, да нельзя, оно уйдёт, как проходит всё, пропадая в пасти ненасытного времени.