Надо нанести мазь.

– Я еще не приняла душ…

– Ты уже минут сорок тут сидишь, – смотрит внимательнее. Дотрагивается ладонью до моего лба. – Черт, ты вся горишь. Ясно, поэтому такая капризная.

Хочу произнести, что ни капли я не капризная, но тут Давид подхватывает меня на руки. Заходит в душевую кабину, включает воду. И все это держа меня на руках.

Дальше помню смутно. Как вытирал меня, осторожно, бережно, а я все равно хныкала. И правда, от температуры стала невыносимо плаксивой. Потом отнес в постель, долго и медленно покрывал мое тело какой-то мазью. Так долго, невыносимо чувственно, что несмотря на ужасную ломоту в теле, я начала заводиться.

Постанывала, не в силах сдерживаться, надеясь, что можно будет списать на температуру. Все ждала, когда же Ериханов не выдержит и сорвется. Хотела сама дотронуться до него. Подать знак, что хочу его. Так и отключилась, плавая в этих фантазиях и чувственном дурмане.

Проснувшись утром, чувствую себя намного лучше. Я одна в каюте. Сажусь на постели. Чувствую голод, наверное это хороший признак, иду на поправку. Меня мучает сильная жажда. Опустошаю сначала один стакан воды, затем второй.

Мазь, которую вчера наносил Давид, и которая можно сказать меня спасла, стоит там же, где и графин, на тумбочке. Намазываюсь ею, отправившись в ванную. Чищу зубы, раздумывая, когда придет Давид. Так, ясно что еду можно заказать по телефону… Но пока я раздумываю над этим, заходит официант с подносом. Еды еще больше чем вчера, смотрю с удивлением, тут и суп, и горячее, запечённое мясо, много овощей. Потом бросаю взгляд на телефон и становится ясно – время уже ближе к ужину! Удивительно как я долго проспала.

Благодарю официанта, с аппетитом набрасываюсь на еду.

Давида все нет. Мне значительно лучше, солнце скрылось, мне хочется подышать свежим воздухом. Надеваю длинное белое платье с широкими рукавами. Оно невесомое, ткань очень приятная. Как раз то что нужно для все еще слегка воспаленной кожи.

Выхожу из каюты. Легкий бриз приятно овевает, погода идеальная. Наслаждаюсь видом вдали от гостей и музыки. Вдруг вижу знакомую фигуру, спускающуюся в моторную лодку. Наблюдаю с интересом, как Влад Огнев покидает яхту. Один.

Неприятно колет внутри. Это глупость, конечно, но сразу подумала о том, что теперь Стася и Давид смогут общаться спокойнее.

Как может Огнев так спокойно оставлять свою жену на яхте с бывшим поклонником? Еще и таким упертым, как Ериханов? Еще и злейшим врагом.

Повторяю снова и снова, что это не мое дело. Но настроение упало. Где снова пропал Давид? Вчера он был заботлив, почти ласков. Я снова начала надеяться на чудо… И вот опять бросил меня одну. Я уже не такая раздраженная и несчастная как вчера, и все же мне становится плохо. Грустно. Начинаю думать о сестре, тосковать.