Разводит полушария ладонями, приподнимает под живот, чтобы обеспечить себе максимальную доступность.

Хотя доступнее некуда. На коленях. По-звериному. Вывернутая и распятая анальной пробкой, я теку, одновременно умирая от стыда и паники.

– Не надо… пожалуйста, – шепчу умоляюще.

Уж лучше еще раз взять у него в рот.

Он хочет трахнуть меня, не вынимая расширителя?

Этого я не вынесу. Все равно что двумя членами сразу. О таком я никогда даже не думала… Уж точно не со мной. Надавливает, проталкиваясь внутрь.

– Больно не будет. Погладь себя.

Берет за запястье, тянет мою руку, кладет ладонью на промежность.

Выполняю что велит, глажу себя, помогая Ериханову войти в суженное из-за пробки влагалище. Постанываю от страха и возбуждения. Одним мощным заходом Давид вгоняет член до самого конца. В горле глохнет крик.

Гортанно простонав, Давид всаживает член до упора, горячий, пульсирующий. Комната наполняется нашим тяжелым дыханием и звуками влажных шлепков плоти о плоть.

Жесткие, быстрые толчки, заставляют вскрикивать снова и снова. Боль от растяжения, инородная штука в заднице, все это смешивается в порочный клубок.

Грязная скачка, в которой Давид трахает меня долго и беспощадно, заставляя извиваться под ним, подчиняя неистовому ритму.

Мой пульс зашкаливает. Оргазм накатывает совершенно неожиданно, я не думала что могу кончить от такого. Пальцы машинально в очередной раз надавили на бугорок и сильная волна окатила, заставив содрогнуться. Шлепок по ягодице добавил остроты и силы разрядке. И тут же, вытащив пробку, Давид вошел членом в мой зад. Прямо во время оргазма… Внутренности обожгла боль, горячая сперма потекла наружу. Выгнувшись, вскрикиваю, изо всех сил впиваясь в руку Давида ногтями, расцарапывая до крови, до мяса.

Мстя за боль, которую причинил мне.

Давид вытаскивает член буквально через секунду, отпускает меня, и я падаю лицом в постель. Покрытая его семенем. Ощущая ее вкус во рту. Абсолютно опустошенная.

Ериханов переворачивает меня. Разглядывает внимательно, словно пытаясь понять в каком я состоянии. Он выглядит вымотанным. Мокрый от пота.

Прикрываюсь руками. Хочу остаться одна, но понимаю, что это невозможно.

Он берет меня на руки как ребенка. Прижимает к груди, несет в душ.

Нет желания говорить. Что толку сыпать обвинениями, в том что произошло? Тем более я сама дала первой ему доступ к своему телу. Он немного заигрался… Но я ведь кончила даже…

Зад горит от боли. Хочется плакать.

Чувствую себя бесконечно беззащитной. Давид взял меня где пожелал, не посчитавшись. Не особо потратив время на уговоры. Насилием не назовешь… Разве что моральным. Он уничтожил мое самоуважение. Сделал из меня шлюху. Которую можно иметь как хочешь.

Я не была готова к произошедшему в каюте абсолютно.