Давид мне на глаза не попадается, Олега тоже не видно. Надеюсь, у него не будет неприятностей из-за этой сцены. Да нет, с чего бы? Давид не станет ревновать. Я для него пустое место.

– Привет, Лили, – раздается за спиной знакомый глубокий голос и сердце начинает выдавать еще более бешеный ритм. Дыхание перехватывает. Резко поворачиваюсь на стуле.

– Ты меня напугал! – выпаливаю первое, что приходит в голову, вцепившись в подлокотники до побелевших костяшек.

– Серьезно? Я думал, ты меня видела. Прямо на меня смотрела, – Давид лениво облокачивается на край барной стойки. Он слишком близко… я не готова, абсолютно не готова к этому столкновению. Меня окутывает запах его туалетной воды, в голове сразу начинает шуметь, я плыву от его близости и ненавижу себя за это.

– Да, – понимаю что отрицать глупо. – Но не ожидала что подкрадешься со спины.

– Уже понял. Ты была поглощена высматриванием. Не меня искала?

– Только не изображай разбитое сердце, – не удерживаюсь от шпильки.

– Даже не подумаю, – усмехается Ериханов и по-французски обращается к бармену, делает заказ. А я украдкой рассматриваю его, ненавидя себя за то, что от его внешнего вида у меня вновь перехватило дыхание. На Давиде темно-синяя рубашка и брюки, он выглядит очень элегантно, дорого. Впрочем, как всегда. Замечаю как несколько девиц, стоящих неподалеку, жадно пялятся на него. На меня же бросают раздраженные взгляды. Явно мечтают, чтобы я испарилась. Возможно, именно это мне и следует сделать! Немедленно уйти, пока не потеряла остатки гордости!

Соскакиваю с барного стула, но я слишком нервничаю, поэтому приземление выходит неловким, я подворачиваю ногу. Реакция Ериханова молниеносна. Он лишь выбрасывает руку и я спасена от падения. Его прикосновение обжигает. Я уже твердо стою на ногах, но Давид не отпускает меня. Привлекает чуть ближе.

– Осторожнее, – говорит спокойным голосом. – Сбежать хотела? Видишь, это опасно, бегать от меня.

– Спасибо. Буду стараться быть аккуратнее. Я хочу уйти… Может уже отпустишь? Поправляю лиф платья, встречая насмешливый проницательный взгляд, говорящий: ты меня не обманешь, дурочка. Я вижу тебя насквозь.

– Куда так торопишься? Или я тебя смущаю? – хитро прищуривается Давид, и к своему стыду понимаю что краснею.

– Лили, я понимаю, что ты обижена на меня. Нам надо это обсудить, – вдруг заявляет Ериханов.

– Не стоит. Я не обижена, не понимаю, с чего ты взял, – отвечаю резко.

Меня душат слезы. Он растоптал меня и обозвал это словом «обижена». Он прекрасно все понимает, просто суть не спрячешь. Циничный, холодный сукин сын – не самый лучшей выбор для первой любви…

Что? Я назвала свои чувства любовью? Нет, это просто… оговорка. Никакой любви… нет.

Но в душе слишком много боли, это невозможно отрицать.