Всего несколько месяцев он здесь, да и бывает не так уж часто.

– Ой её я вообще никогда не видела! Сегодня впервые. Но знаю, что Давид Андреевич очень переживал, искал её. Постоянно слышала обрывки телефонных разговоров. Ой, заболталась я что-то, – вдруг начинает переживать Мария Павловна. – Хозяину точно не по душе придутся наши с тобой посиделки.

Женщина вскакивает, начинает убирать со стола посуду.

– Я не стану говорить, что мы общались, – спешу успокоить свою собеседницу. – Я, скорее всего, как только он вернётся покину этот дом.

– Да, хорошо, – рассеянно кивает Мария Павловна. – Лучше не говорить ему ничего, он человек непредсказуемый. То есть, я не хочу сказать что он какой-то опасный, нет. Даже наоборот. Прежний хозяин куда более вспыльчивый был, а этот разве что посмотрит ледяным взглядом… Никогда слово плохого не скажет, но командует так, что насквозь рубашка промокает, хочется как можно быстрее броситься выполнять его приказы, – дает идеально точное определение Ериханову.

– А охранники у ворот, тоже от прежнего вашего босса? – продолжаю любопытствовать.

– Нет, они вместе с Давидом Андреевичем приехали. У него много таких… молодчиков. Иногда бывает аж десяток, если не больше. Вот тогда совсем тревожно становится. Уж не знаю, от кого нужна такая серьезная охрана? У нас тут отродясь никакого криминала е было. Да и откуда ему взяться? Тут народу намного километров никого, ну вот разве что только наша деревня, так там никаких воров или бандитов нету. Кто живёт тут, только и занимается что хозяйством своим, скотиной да огородом.

В общем, я получаю даже больше информации чем рассчитывала. Только все равно мало что понятно. В конце концов Мария Павловна уходит заниматься дальше делами по дому, а я поднимаюсь в свою комнату. Но замкнутое пространство давит, снова отправляюсь бродить по дому. Чувствую себя абсолютно вымотанной эмоционально. У меня нет больше сил дожидаться в Давида.

Оказываюсь на пороге комнаты, которая похоже является кабинетом. Вижу на столе бутылку виски. Наливаю себе немного, только чтобы расслабиться. Обычно ненавижу алкоголь, но сейчас то состояние, когда он «заходит». Наливаю еще немного. Сворачиваюсь калачиком в большом кресле напротив искусственного камина. Прикрываю усталые веки. Прислушиваюсь к каждому шороху в доме. Я должна убраться отсюда… Должна.

– Почему ты так предвзят к этой девочке? – требовательно спрашивает Марина.

Давлю пальцами на виски, чувствуя сильнейшую усталость. Блядь, как же я устал разруливать дерьмо. Сколько ни трудись – оно не заканчивается. Черная, мать ее, полоса.

– Мне плевать на Лилиану, – отвечаю холодно. – И я не собираюсь за это извиняться. Уж прости. Мне другое непонятно. Ты с чего так к ней привязалась. Маленькая дерзкая истеричка.