Я плохо знал ту Велфорд и не всегда понимал, но чувствовал, что есть в ней гораздо больше того, что она показывает снаружи.

Мы были врагами, но враги должны хорошо друг друга знать.

Настолько, что, узнав так близко человека, приходится задуматься, можно ли его все еще ненавидеть. Того Эша и Виви, прошлых нас, многое связывало. За нападками было нечто большое, я знал это точно. Питал к ней пусть не теплые чувства, но все же очень сложные.

Сложно назвать любовью те чувства, но определенно, интерес имелся.

После ее смерти накрыло осознание неотвратимости действительности и чувство огромной потери, тоски по тому, чего никогда не было и теперь уже не случится.

Оплакивая на своих руках труп давнего соперника, я оплакивал и самого себя. Свою юность и всех тех, кто ушел, понимая, что обречен на одиночество, как же я винил себя, что не смог ее остановить... Неужели, снова, из-за меня снова кто-то погиб…Я лишь приношу всем боль, все из-за меня... Всем было бы лучше, если бы я просто исчез.

Так я в итоге и поступил.

Но людям, тем, кого я знал, и тем, о существовании которых даже не подозревал, не стало лучше. Мир погрузился в беспросветный мрак.

Я не был жив, не был мертв, мне выпала незавидная участь наблюдать за тем, как мои руки убивают и кромсают бессчетное количество народа: мужчины, женщины…дети…

Но не хотеть жить – это не значит хотеть умереть.

Я не желал смерти, всего лишь не хотел жить такой жизнью.

Одинокий, мрачный, не на кого положится кроме как на самого себя, сильный и в то же время ужасно уязвимый и слабый, мне было не о ком заботится и никому не было до заботы обо мне.

А потом, после бесконечного блуждания во тьме, я вдруг открыл глаза в совершенно ином мире. Он был до боли знаком, но также чужд.

Что-то осталось неизменно, что-то неумолимо поменялось…И эти чувства… Я хотел их принять, они были моими, и одновременно совершенно чужими.

Все перемешалось. Я знал только, что мне нужно время и уединение, чтобы разобраться.

Кто знал, что этим я ее обижу и подвергну очередной опасности. Новая ошибка в моем послужном списке.

Все прояснилось, когда я увидел Вивиан Велфорд, моего врага, мою погибель, мою спасительницу, занявшей принадлежавшее мне в этом пресловутом «раньше» место – место сосуда для властелина тьмы.

Было так больно просто смотреть - словно я впервые истекал кровью - а уж какого было ей, девушке, привыкшей притворяться сильной.

В тот день, когда капли черных слез текли из уголков ее глаз, оставляя на мертвенно-бледном лице черные следы, которые мгновенно превращались в черный дым и растворялись в звездном небе, когда она впитывала в свое тело тьму, оставляя другим свет, я, который не мог отпустить прошлое, не мог простить самого себя, осознал, что все это было на самом деле неважно.