Все то, что он тут только что вывалил мне и так прекрасно известно. Мне не нужны его тревоги, я просто хочу, чтобы он был на моей стороне, а не искал бреши в моей броне.Но если даже он будет во мне сомневаться, то как мне справиться?

Настроение окончательно испортилось. А ведь увидеться и провести друг с другом время мы можем только вечером во время и немного после ужина перед сном.

Я не ханжа. Это кое-кто другой отказывается делить со мной до узаконивания отношений спальню. Но, кстати говоря, предложения о браке не поступало. Может, это все просто отговорки?

Ну да, целомудрие не то, за что бы я цеплялась мертвой хваткой. И да, как он говорил, могу опускаться до грубости – не сейчас, но когда-то общение между мной и Эйджем не отличалось любезностями – неужели это все такой огромный во мне минус, что его отталкивает?

Где тот человек, что не дал мне и дух слов связать, набросился, на грязную и голодную в окрестностях Гаскилла? Безапелляционно заявлял о том, что я его непременно полюблю…Не думала, что однажды заскучаю по этому обнаглевшему в край собственнику.

Сейчас передо мной какой-то очень унылый, осторожный и больно внимательный Эш.

- Нет. Я не не доверяю тебя, я на самом деле очень…

- Понятно, - останавливаю, чтобы не сказал еще больше того, что царапает мое сердце изнутри, встаю, забираю посуду и быстро ухожу, не оглядываясь назад.

Сегодня утром пришло письмо от отца.

Разумеется, ничего хорошего он не пишет. Отдает приказы. Подготовить поместье к визиту направляющих на границу с Аргоной для переговоров послов, соответствующе обхаживать принцессу, чтобы после императрице не в чем было нас винить, не дать сдохнуть Йозефу – не дай богиня придется еще объясняться за его смерть, в таком случае соседи точно использует это обстоятельство в свою пользу – упоминает, чтобы и Адэра не обделяла, с храмом сориться ему не хочется; ну и в целом, посыл такой, чтобы я сто раз думала, перед тем как что-то делать. А лучше, не думала бы вообще, и просто выполняла то, что он мне говорит. Об остальном мы поговорим при встрече.

Короче говоря, вопреки свалившейся на мои плечи могущественности, счастья мне это не принесло. На бога надейся, но и сам не плошай.

Отношу посуду в кухню – все слуги и жители долины, спешно эвакуированные, уже вернулись восвояси, за что им всем спасибо – и поднимаюсь в дедушкин кабинет, который теперь прочно закреплен за мной.

Коротко гляжу на портрет генерала Велфорда, моего деда, за которым в сейфе покоятся до поры, пока я не решу что с ними делать, три артефакта и меч «Шепот ночи», отворачиваюсь и сажусь за нескончаемые дела.

Пасеки, поля, дома, сожженные до тла в одночасье, восстановить потребуются месяцы.