Это хорошо? Меня никто из них не тронет?

— Запомни, ты никому не показывала дорогу. За твоим Колей была установлена слежка, — отвечает Басаргин.

— Он не мой.

— Неважно.

Миша опускает руку на мою поясницу и слегка поглаживает. Внизу живота гореть начинает.

Я достаю зажженную сигарету из его губ, чтобы втянуть в себя дым, но Медведь отрицательно мотает головой. Забирает, тушит окурок в пепельнице.

— Не надо, Алис. Тебе не идёт.

— Почему?

— Ты же хорошая девчонка. Вот только тянет тебя к плохому.

Я стыдливо опускаю глаза в пол. Не люблю, когда мне читают нотации.

Родители и те давно махнули рукой, а тут… выслушивать претензии от практически постороннего человека, которого знаю чуть больше суток, сомнительное удовольствие.

— Знаешь, что Лиса не настолько хитра как говорят? — спрашивает Миша.

— Нет.

— Она изворотлива, способна обскакать других хищников. Умна, имеет острый нюх и прекрасное зрение. Но её часто подводит природное любопытство. Именно благодаря ему можно с лёгкостью заманить рыжую в ловушку.

Гуще краснею, ёрзаю на коленях у Медведя. Мне хочется машинально ответить, что я больше не буду. Пусть только попросит.

Ради него я готова быть осторожнее и разборчивее.

— Совсем закрыть глаза на деятельность твой конторы я не могу, как ни крути, — продолжает Басаргин. — Я приехал к вам без процессуальных действий по личной инициативе. Должен был убедиться, что у вас реально торгуют ворованными деталями. Дальше мне придется направить к вам внеплановую проверку из госнадзора. У вас будет один-два дня, чтобы устранить все нарушения законодательства. Не больше.

— Хорошо. Спасибо.

— Не думай, что в следующий раз, если вновь захочешь заниматься противозаконными вещами, тебе всё сойдёт с рук, Лис.

А если решишься, то как минимум должен быть запасной план. Не каждого дядю можно задобрить, раздвинув ноги, ок?

Мои глаза в ужасе расширяются. Сердце колотится, дыхание сбивается.

Я думала, что мы с Медведем любим атракционы. Особенно крутые американские горки. Быстро мчим до наивысшей точки, внутренности сжимаются, адреналин зашкаливает. Но в данный момент при спуске привычной эйфории не следует.

Эти горки неправильные, сломанные. Напоминают эпизод из фильма ужасов. Где я, как и герои, падаю с огромной высоты и насмерть разбиваюсь.

Глава 12

***Лицо горит от стыда, а внутренности скручивает в тугой узел. Дура. Наивная дура. На что ты надеялась, Алиса? На любовь с первого взгляда? На притяжение протовоположностей?

Кусаю губы от волнения, заглядываю в голубые глаза-омуты. Они вновь загораются знакомым порочным огнём, будто сожрать меня хотят. Живьём.

Басаргин – это моя защита. Но эта защита слишком безжалостна и ломает меня изнутри, будто пропускает через мясорубку.

Медведь просто брал меня.