Спокойной ночи, папуль!»

Прячу телефон в карман и ещё раз обхожу свою временную обитель. Я нахожусь в приятном состоянии эйфории. Как будто всё происходит не со мной.

Открываю шкафы, ящики, касаюсь мебели. Мне здесь нравится. Свежо, просторно. Светлые тона, внушительная плазма на стене, пахнущие кондиционером простыни и огромная ванная комната с чёрной плиткой, джакузи и душевой кабиной. Есть открытая веранда, где утром можно выпить кофе и полюбоваться природой.

Мы приехали на базу отдыха с однотипными одноэтажными домиками в первом часу ночи. Всем этим великолепием владеет хороший приятель Михаила.

Мне вручили ключ, проводили. Показали, как можно заказать завтрак и где находится теплое одеяло на случай, если я замёрзну.

Басаргин сказал, что я могу оставаться здесь и отдыхать. Находиться в безопасности столько, сколько захочу. Меня не найдут и не тронут.

Сам он присоединился к друзьям, которые сидели в беседках и отдыхали. Оттуда доносилась музыка и громкий смех. Веселье было в самом разгаре. Именно здесь и ждали Михаила, который в пятницу вечером прилично заработался и приехал одним из последних.

Я освежаюсь под тёплым душем и использую всевозможные баночки для тела. Настроение прекрасное несмотря ни на что. Наверное, это отголоски шока. Если бы не Басаргин, сидела бы я сейчас в следственном изоляторе и пыталась найти контакт с жестокими соседками. Между прочим, уроки коллеги пригодились бы.

Выхожу из душа, кутаюсь в белоснежный халат. Пока я нахожусь под покровительством Михаила, мне совершенно не страшно. Я откуда-то знаю, что, что бы ни говорил следователю Коля и как бы ни очернял — меня не тронут.

В мини-баре нахожу бутылку красного вина. В верхнем шкафчике над столом — выпуклый бокал на тонкой ножке. Наполняю его алкоголем, выхожу на веранду и сажусь в подвесное плетёное кресло.

Задорный смех приятелей Басаргина отлично слышно даже сюда. Им хорошо, они развлекаются. Вот только мне Михаил почему-то не предложил к ним присоединиться. Сказал, чтобы ложилась спать.

На телефоне светится один пропущенный звонок от Павла Юрьевича. Я перезваниваю по его номеру и делаю глоток вина. По венам мгновенно расходится долгожданное тепло.

— Алиса, наконец-то! Уснуть не могу! Расскажи, как дела? — спрашивает директор.

— Даже не знаю, что вам ответить.

— Ты сдала Басаргину поставщиков? Сделала всё, что он просил?

— Сдала, — глухо отзываюсь.

— Вот и умница. Может быть, он остынет и не станет слать на нас все проклятия мира в виде проверок. Авось обойдется, а?

— Понятия не имею.

— Ну ты же можешь его спросить? Можешь убедить, что это был последний раз? Больше никакого криминала. Я просто не выдержу подобного — откинусь преждевременно.

— Пал Юрьевич, я ничего не смогу сделать.