Пристально смотрели на её лицо, словно в ожидании пророческого известия. Я тоже не отводил взгляда от буквально светившихся от счастья Лениных глаз.

— Что выиграли? — повторил Артурчик.

Котова горделиво приосанилась, взмахнула зажатым в руке лотерейным билетом.

И торжественно объявила:

— Мы выиграли… электрический самовар!

В первой половине мая торты у нас почти не заказывали. Поэтому я решил, что Майские праздники не ассоциировались у советских граждан с дарением подарков. До двадцатых чисел мая мы с Котовой передали водителю директора швейной фабрики только четыре заказа (три «Райских сада» и одну «Клумбу императора»).

Хотя за предыдущий месяц изготовили двенадцать тортов. Ситуация со снижением количества заказов намекала на то, что интерес к «цветочным тортам от Прохорова» со стороны состоятельной прослойки новосоветского общества снизился. На это обратила внимание и Котова. Но не из-за снижения наших доходов. А потому что Лена уже второй месяц уговаривала меня обучить её изготовлению кремовых украшений — мне пока попросту лень было заниматься обучением.

После восьмого марта я не привлекал для работы в «кулинарном цехе» никого, кроме Котовой.

Больших единовременных заказов Илья Владимирович мне не делал. А мы с Леной прекрасно справлялись с изготовлением двух-трёх «изделий» одновременно — даже не расширяли для этого производство за пределы кухни четвёртого этажа. Три торта за один вечер после мартовского бума мы сделали лишь один раз: в середине апреля. Помучились тогда знатно. Но не из-за объёма работы, а потому что на улице была тёплая погода — одного холодильника «ЗиЛ Москва» для хранения трёх тортов оказалось маловато. Об этом я и рассказал двадцать третьего мая Илье Владимировичу Прохорову, когда тот по телефону сообщил мне: принял два «срочных» заказа на три «изделия» каждый — к субботе.

— Дядя Илья, три торта в один день — это максимум, на что мы сейчас способны, — сказал я. — Жара на улице. Это вам не декабрь. Один заказ мы осилим. От второго откажитесь. Или перенесите его на другой день.

— Отказаться?! — сказал Прохоров. — От какого? От того, что сделал первый секретарь горкома? Или оставить без тортов жену директора тракторного завода? Угораздило же их внукам родиться в один день!

— Откажитесь от любого, — сказал я.

— Выберете сами.

— Сергей, это ты сейчас… серьёзно говоришь?

Звучавший в динамике телефона голос Ильи Владимировича походил на хрип.

— Придумай, что-нибудь, Сергей. Я не могу им отказать.

Я вздохнул, покосился на вязавшую спицами то ли свитер, то ли широкий шарф бабу Любу.

— Есть вариант, дядя Илья, — сказал я. — Заведующая столовой, что в нашей общаге, пусть и вредная тётка, но жадная. Она предоставит мне холодильник. Не бесплатно, конечно.