С бутылкой в руке она шустро юркнула за прикрывавшую дверной проём летней кухни белоснежную марлевую штору. Я проводил её взглядом.

Уваров откашлялся. Посмотрел мне в глаза.

— Ты напрасно приехал, студент, — сказал он. — Твои деньги нам не нужны.

Николай опустил взгляд в свою тарелку.

И тихим голосом заявил:

— А к мужу Маргариты я всё же наведаюсь.

— Она тебя об этом попросила? — спросил я.

Коля дёрнул головой.

— Нет, — сказал он. — Она хочет, чтобы мы уехали… в этот твой Владивосток.

Уваров стрельнул в меня прятавшимися под большими надбровными дугами глазами.

— А куда я уеду… от них? — спросил он.

Коля кивнул на фотографию, с которой на нас смотрела его покойные жена.

— Не нужно никуда ехать, — сказал я. — Ни во Владивосток, ни к мужу Маргариты Лаврентьевны. У меня есть идея получше.

Коля прижимал ладони к покрывавшей столешницу скатерти, смотрел на меня исподлобья. На лбу у него блестели похожие на росу капли пота. От стоявшей перед ним на столе тарелки с борщом поднимался к потолку пар.

— Ты не понимаешь, студент, — сказал Уваров. — Маргарита теперь моя женщина…

Уваров бросил мимолётный взгляд на фото, что висело на стене.

Нахмурил брови. Я тоже посмотрел на изображение Колиной жены — не заметил в её взгляде ни печали, ни обиды.

— … И я несу за неё ответственность, — заявил Николай. — Я мужчина. Я должен!..

— Неси куда и что хочешь, друг Коля, — сказал я. — И накапливай долги. Вот только какой у этого смысл?

— Сергей, ты не понимаешь. Я теперь обязан!..

Я снова перебил его, спросил:

— Набьёшь Рамазанову морду? Свернёшь ему шею? Или пристыдишь его суровыми речами? Коля, я уверен, что ни одно из этих действий не принесёт ничего хорошего… тебе.

Ты только напрасно потратишь время и жизнь.

Я покачал головой, сказал:

— Наиль Рамазанов для тебя сейчас всё равно что та ветряная мельница. Понимаешь? Даже если мельница и рухнет, то почти со стопроцентной вероятностью похоронит под собой и тебя. Чтобы ты знал: мужчина и идиот — это разные понятия.

Николай недовольно засопел.

Столешница под его руками скрипнула.

— Ты хороший человек, Коля, — сказал я. — Поэтому я тебе помогу. Именно тебе. Не Марго. К ней у меня иное отношение. Но это сейчас не имеет значения. Я тебе обещаю: осенью нынешний муж Маргариты Лаврентьевны согласится на развод.

— Тебе лишь придётся переждать лето. Хоть здесь, в деревне. Хоть в том же Владивостоке. Решай сам. Мой тебе совет: только не показывайся вместе с Марго в Новосоветске. Экология этого города сейчас вредна для вашего здоровья.

Коля приподнял голову, выпятил массивный подбородок. Он вскинул руку и пригладил волосы на своём затылке. Не спускал с меня глаз — Николай словно прикидывал, говорил я серьёзно, или пошутил.

— Почему осенью? — спросил Уваров.