– Посмотрим на твое "ха-ха", когда тебе придется заплатить самому и ты потеряешь свой грузовик и надувной бассейн. Либо все елочные гирлянды или, Боже упаси, запасные предохранители для электрощитка, – предупредила Роза, в то время как я закрывала и открывала ящики письменного стола.

– Кто-нибудь видел мои авторучки? – спросила я. – У меня не осталось ни одной. Роза, где авторучки "Пайлот"? В пятницу у меня лежала по крайней мере одна коробка. Я хорошо помню, потому что в последний раз покупала их сама. И Боже мой, "Уотерман" тоже пропал! – Я же предупреждала, чтобы вы не оставляли в столе ничего ценного.

– Пойду покурю, – сказал Марино. – Я по горло сыт этими офисами для некурящих. В твоем заведении полно трупов, а государство беспокоится о курении. А как насчет паров формалина? Пара вдохов этой штуки убивает лошадь.

– Черт побери! – Я с грохотом задвинула один ящик и выдернула другой. – И догадайтесь, что еще пропало? Болеутоляющее, пудра и антиперспирант! – Теперь я разозлилась по-настоящему.

– Деньги на кофе, мобильный телефон Клеты, завтраки, а теперь ваши ручки и аспирин. Теперь я беру сумочку с собой, куда бы ни пошла.

В офисе начинают называть этого вора "похитителем тел", – сердито проговорила Роза, – что я ни в коей мере не нахожу смешным.

Марино подошел и обнял ее.

– Дорогая, нельзя обвинять того, кто хочет похитить твое тело, – ласково прошептал он ей на ухо. – У меня возникло такое желание с тех пор, как я впервые положил на тебя глаз, когда начал учить дока всему, что она знает.

Роза с притворной застенчивостью чмокнула его в щеку и положила голову на его плечо. Неожиданно она показалась мне печальной и очень старой.

– Я устала, капитан, – тихо сказала она.

– Я тоже, дорогая. Я тоже.

Я взглянула на часы.

– Роза, сообщи, пожалуйста, всем, что совещание откладывается на несколько минут. Марино, пойдем поговорим.

Курилкой служил угол на лестничной площадке, где стояли два стула, автомат с кока-колой и старая, побитая пепельница, которую мы с Марино поставили между нами. Он закурил, и я испытала знакомый приступ стыда.

– Зачем ты пришел? – спросила я. – Разве вчера было мало проблем?

– Я думал о том, что вчера вечером сказала Люси. О моем теперешнем положении.

О том, что меня перевели в патрульные, что я ни для чего не пригоден, что я конченый человек. Если хочешь знать правду, я не могу с этим смириться. Я детектив и был им почти всю жизнь. Не приучен работать в форме, док. Не могу работать на таких идиоток, как Диана Брей.

– Поэтому в прошлом году ты сдал экзамен по расследованиям на месте происшествия, – напомнила я. – Тебе не обязательно оставаться в полицейском управлении. Или вообще служить в полиции. У тебя более чем достаточно лет выслуги, чтобы уйти на пенсию.