У меня в руках был пистолет, но я убежала и сразу уехала, однако по дороге остановилась у телефона-автомата и позвонила девять-один-один.

– Ну, нужно отдать тебе должное, – устало сказал Марино. – По крайней мере ты назвалась и не пыталась разыграть дурацкую комедию с анонимным звонком.

– Что, если теперь он придет за мной? – пробормотала Андерсон, которая сейчас выглядела маленькой и совершенно разбитой. – Я бывала в "Куик-Кэри". Иногда останавливаюсь там по дороге. Разговаривала с Ким Люонг.

– Очень любезно с твоей стороны рассказать нам об этом, – заметил Марино, и я поняла, каким образом Ким Люонг могла быть связана с этим делом.

Если убийца наблюдал за Андерсон, она могла непреднамеренно привести его к "Куик-Кэри" и первой ричмондской жертве. А может, это сделала Роза. Наверное, он наблюдал за нами, когда я провожала ее из офиса на стоянку или когда приезжала к ней домой.

– Мы готовы тебя посадить, если это поможет почувствовать себя в безопасности, – заявил Марино без тени иронии.

– Что мне делать? – заплакала Андерсон. – Я живу одна... Мне страшно, мне страшно.

– Преступный сговор с целью сбыта сильнодействующих препаратов и их фактический сбыт, – высказал мысль Марино.

 – Плюс их незаконное хранение. Это все твои преступления? Посмотрим. Поскольку вы с Чаки находитесь на государственной службе и положительно характеризуетесь, вам не назначат высокий залог. Вероятно, две тысячи пятьсот баксов, которые вы можете себе позволить, учитывая доходы от таблеток. Так что все нормально.

Я достала из сумочки сотовый телефон и позвонила Филдингу.

– Ее тело только что привезли, – сообщил он. – Хотите, чтобы я начал вскрытие?

– Нет, – ответила я.

 – Вы не знаете, где Чак?

– Я так и знала. Если придет, усадите его у себя в кабинете и никуда не отпускайте.

Около двух часов дня я въехала на закрытую стоянку и остановилась рядом со старомодным черным катафалком, в задние двери которого двое служащих похоронной службы загружали тело, завернутое в пластиковый мешок.

– Добрый день, – сказала я.

– Добрый день, мэм. Как поживаете?

– Кого увозите? – спросила я.

– Строителя из Питерсберга.

Они захлопнули дверцы и начали снимать резиновые перчатки.

– Который попал под поезд.

 – Они говорили одновременно, не слушая друг друга. – Вот не повезло. Не хотел бы я так расстаться с жизнью. Всего вам хорошего.

С помощью магнитной карты я открыла боковую дверь и вошла в залитый светом коридор с покрытым обеззараживающим эпоксидным составом полом. На стенах были укреплены телевизионные камеры, позволявшие наблюдать за всеми, кто входит и выходит. Когда я заглянула в комнату отдыха, надеясь выпить кофе, Роза раздраженно нажимала на кнопки автомата с колой.

– Проклятие! – выпалила он.