– Чьей реакцией? – спросил Марино.

– Ну, люди всегда на нее реагировали. А кроме того, юбки с разрезом, которые выглядели обычно, пока она не скрещивала ноги... Я говорила ей, нельзя так одеваться.

– Чьей реакцией? – повторил Марино.

– Я ей все время говорила, что так одеваться неприлично.

– Скромному детективу нужна большая смелость, чтобы говорить заместителю шефа полиции, как нужно одеваться.

– Я думала, полицейские не должны видеть ее в таком виде и так смотреть на нее.

– Может быть, ты ревновала?

Андерсон не ответила.

– Спорю, она знала, что ты ревнуешь и злишься и это унижает и огорчает тебя, так ведь? Брей получала от этого удовольствие.

Она такая. Заведет тебя, а потом смотрит, как ты мучаешься, и веселится.

– На ней был черный бюстгальтер, – сказала мне Андерсон. – С кружевами. Не знаю, что еще на ней было надето.

– Она тебя использовала как хотела, – заметил Марино. – Превратила тебя в наркокурьера, в девочку на побегушках, послушную собачку. Что еще она просила тебя сделать?

Андерсон начинала понемногу злиться.

– Заставляла мыть машину? Об этом ходили разговоры. Она делала тебя никчемной сумасшедшей подхалимкой, которую никто не воспринимал всерьез.

Печально, но факт: возможно, ты была бы хорошим детективом, если бы она оставила тебя в покое. У тебя даже не было на это шансов, потому что Брей держала тебя на коротком поводке. Вот что я тебе скажу. Брей не сталд бы спать с тобой одной – ни за что на свете. Такие, как она, спят со всеми подряд. Они холоднокровные, как змеи. Им не нужно, чтобы их кто-то согревал.

– Ненавижу ее, – произнесла Андерсон. – Она обращалась со мной как со скотиной.

– Тогда зачем ты продолжала приходить сюда? – спросил Марино.

Андерсон смотрела на меня, как будто не слышала вопроса.

– Она садилась в кресло, где сидите вы. И приказывала готовить ей напитки, разминать плечи, руки и ноги. Иногда заставляла делать массаж.

– И ты делала? – воскликнул Марино.

– Она накидывала халат на голое тело и ложилась на кровать.

– На ту, в которой была убита? Брей снимала халат, когда ты ее массировала?

Глаза Андерсон сверкнули, когда она обернулась к Марино.

– Она едва прикрывалась! Я носила ее одежду в химчистку, заправляла ее вонючий "ягуар" и.

.. Она надо мной издевалась!

Андерсон была похожа на ребенка, который злится на мать.

– Это точно, – сказал Марино. – Она издевалась над всеми.

– Но я ее не убивала! Не дотрагивалась до нее, когда она не просила меня об этом, как я вам уже рассказала.

– Что случилось прошлым вечером? – спросил Марино. – Ты зашла, потому что хотела повидаться с Брей?

– Она меня ждала. Я должна была принести таблетки и деньги. Ей нравился валиум, ативан, буспар. Лекарства, от которых она расслаблялась.