– Я была здесь вчера вечером, но рано. – Она говорила подавленным, безжизненным тоном. – Я зашла, и мы заказали пиццу.

– Это твоя привычка? – поинтересовался Марино. – Заходить просто так, без приглашения?

– Я часто здесь бывала. Иногда заходила.

– Иногда заходила без приглашения. Ты это имеешь в виду?

Она кивнула и опять облизала губы.

– Вчера вечером ты именно так и сделала?

Андерсон молчала. По глазам было видно, что она обдумывает очередную ложь. Марино откинулся в кресле.

– Проклятие, оно слишком неудобное.

 – Он пошевелил плечами. – Сидишь как в могиле. По-моему, тебе лучше говорить правду. Иначе знаешь что? Я все равно все узнаю, а если соврешь, я так надеру тебе задницу, что ты не сможешь сидеть весь срок, который проведешь в тюрьме. Ты думаешь, мы не знаем о тебе и этой хреновой арендованной машине, стоящей перед домом?

– Детективам не запрещается ездить на арендованных машинах. – Она попалась и поняла это.

– Ну конечно, если только они не следят за законопослушными гражданами, – парировал Марино, и теперь наступила моя очередь говорить:

– Вы припарковали ее у дома моей секретарши.

Или припарковал тот, кто находился в этой машине. Следили за мной. Следили за Розой.

– Не вы ли, случайно, скрываетесь под именем М-Е-Й-Ф-Л-Р. – Я произнесла это слово по буквам.

Она подула на руки, чтобы согреть их.

– Ах да. Я забыл! – воскликнул Марино. – Ты родилась в мае. Десятого мая в Бристоле, штат Теннесси. Я могу назвать номер твоего полиса социального страхования и адрес, если хочешь.

– Я все знаю о Чаке, – предупредила я.

Вот теперь она занервничала и испугалась.

– Дело в том, – вмешался Марино, – что мы записали на видеопленку, как Чаки-малыш крадет из морга запрещенные лекарства. Тебе об этом известно?

Она тяжело вздохнула. На самом деле мы еще не успели это записать.

– Они стоят кучу денег. Достаточно, чтобы ты, он и даже Брей ни в чем себе не отказывали.

– Это он воровал, а не я, – заговорила Андерсон. – Это была не моя идея.

– Ты работала в полиции нравов, – сказал Марино, – и знаешь, куда сбывать эту дрянь.

Ставлю на то, что ты придумала эту дерьмовую схему, ведь, хоть я и не люблю Чака, он не торговал наркотиками, пока в городе не появилась ты.

– Вы следили за Розой и за мной, чтобы запугать нас, – заявила я.

– В мою юрисдикцию входит весь город, – возразила Андерсон. – Я езжу повсюду. Если я ехала за вами, это не означает, что я преследовала какую-то цель.

Марино жестом выразил свое возмущение.