Хотела тебя напугать как следует, чтобы больше не лез драться один против целого острога.

— Не целого, — ответил я и набросил поверх пижамы халат. — Большинство острожников выступили на моей стороне. Они даже говорили что-то вроде: «Не смейте трогать нашего некроманта»…

Людмила Фёдоровна строго нахмурилась. Я же продолжил:

— И вообще, я не виноват, что в остроге начался бунт. Из-за трупа, который был мне ну очень нужен. Но вам удалось меня проучить.

— Недостаточно, — вздохнула Яблокова. — Надо было додавить. Так, чтобы тебе больше и в голову не пришло настолько себя опустошать! Додуматься ведь…

Она не успела договорить. Дверь распахнулась и на пороге показалась Нечаева. Она коротко охнула и подскочила ко мне с невероятной для человека скоростью. Я рефлекторно качнулся назад, и девушка ухватила меня за плечи, не позволив упасть.

— Никогда больше так не делай! — прошипела она и прижалась ко мне так крепко, что ребра скрипнули.

Меня обволокло силой, от которой по телу прокатилась приятная волна. В голове закружилась приятная легкость, во рту появился мятный привкус, а боль исчезла без следа. Вместо нее тело окутала сладкая нега.

На пороге раздалось деликатное покашливание. Арина Родионовна замерла, а затем отступила от меня и смущенно пробормотала:

— Все в порядке, дорогая, — ласково протянула бабушка, которая подошла ко мне ближе и немного грубовато подцепила пальцем подбородок, чтобы оглядеть лицо. — Если бы не твоя невеста, то я бы задала тебе розог, — строго сказала она. — Да так, чтобы потом неделю не мог сидеть.

— Я вроде бы вырос из того возраста, когда положена порка, — усмехнулся я.

Но тотчас пожалел об этом. Глаза княгини полыхнули полночной тьмой, а сквозь кожу проступили кости черепа.

— Софья Яковлевна, не обращайте внимания, — мягко произнесла Яблокова. — Он еще не до конца отошел от снадобья, которое в него влил Лаврентий Лавович. Сейчас он отопьется чаем и все осознает. И обязательно извинится перед вами за то, что заставил волноваться всю семью.

Бабушка резко кивнула. Развернулась, намереваясь уйти, но уже в дверях остановилась.

— Я горжусь некромантом, которым ты стал, — не оборачиваясь сказала она глухим голосом. И вышла прочь.

Нечаева неловко посмотрела на дверь, и мне показалось, что именно она все это время прикрывала меня от опасности.

— Княгиня места себе не находила, — шепнула она, приглаживая воротник моего халата. — Как и все мы…

— Давайте пройдем на кухню, выпьем-ка чаю, — предложила смущенная Людмила Федоровна. — Заодно Павел успокоит Фому, который решил, что это он чуть не угробил княжича.

— С чего это? — нахмурился я.

— Наш котик винит себя, что не углядел, что позволил вам разойтись не на шутку… Я ему уже пояснила, что с диким некромантом ему было не сладить.