На первом этаже меня встретили Козырев с Ярославом, которые о чем-то спорили. Делали они это скорее всего от скуки, потому что, заметив меня, призраки тут же прекратили пререкаться.

— Уже уходите, мастер Чехов? — вежливо осведомился Василий.

Затем оглянулся, удостоверился, что Фома нас не видит, и поклонился. Я остановился и уточнил:

— С тобой все в порядке?

— В полном, — поспешно заверил меня призрак и как-то заискивающе улыбнулся. И это было еще более странно. Поэтому я спросил:

— Ты знаешь что-то, чего пока не знаю я?

— Ну-у-у… — замялся Василий.

— После бунта в остроге, в астрале про вас очень много разговоров, — ответил Ярослав. — Все призраки Петрограда говорят про адвоката Чехова исключительно с уважением. Можно сказать, почитают за божество, — добавил Козырев. — А мы вроде как служим этому божеству. Ну, то есть, вам…

Призраки склонили головы, демонстрируя почтительность.

— Это что за… — нахмурился я. — Собирать городские слухи по призрачному радио в этом доме мог только один призрак…

— Слишком много силы вы выбросили в том бою в остроге, — ответил Козырев. — Астрал буквально кричит. И думаю, сейчас его может слышать каждый. Даже самый слабый призрак. В астрале родился новый бог, Павел Филиппович. Назначенный здесь самой владычицей за гранью.

Я тяжело вздохнул. Это было плохо. Потому что не только я умел разговаривать с призраками. А значит, слухи про бога мертвых могут распространиться и среди людей. Ладно, об этом стоит подумать, но позже. Сейчас нужно решать вопрос с делом Свиридова. А для этого сначала нужно попасть в третий отдел жандармерии.

Машина уже стояла у крыльца. Задняя дверь была открыта, а рядом раскачивался с пятки на носок улыбающийся Фома.

— Едем, вашество! — торжественно произнёс он.

— Пожалуй, я поеду на переднем. Мне так удобнее.

Спустившись с крыльца, я открыл дверь и сел в авто. Питерский же занял место за рулем и завел двигатель.

До отдела мы добрались довольно быстро, уже через полчаса Фома остановил авто на парковке и обернулся ко мне:

— Благодарю, Фома Ведович.

Я вышел из салона. И обратится к сидевшему за рулем парню:

— Вам лучше проследовать со мной, мастер Питерский.

Тот тяжело вздохнул, но из машины все же вышел.

По двору отделения сновали по своим делам жандармы. У крыльца мы разминулись с группой людей, которые выскочили из отдела и быстрым шагом направились к машинам.

— Сегодня здесь суетно, — провожая их взглядом, отметил Фома.

— Не каждый день признают вне закона одну из старейших банд города, — ответил я. — Думаю, через полгода или год, когда дела по монархистам пойдут в суд, нынешний начальник третьего отдела получит повышение. Это, наверное, самое крупное дело за последние сто лет.

Питерский хмыкнул и покачал головой.