Иришка неуверенно покосилась на Фому Ведовича, и тот после недолгого колебания ответил:

— Мы были бы очень вам признательны. Потому как надо все сделать так, чтобы никто потом плохого не сказал. Не хочу начинать семейную жизнь неправильно.

— Ни о чем не беспокойся, — успокоила его Софья Яковлевна. — Все организуем как положено.

Потом пришел черед рассказов от Яблоковой. Людмила Федоровна поведала, что происходило с домочадцами, похвастав, что теперь ее боится не только Ярослав, но даже Козырев старается обходить ее стороной и здоровается с уважением.

— И как вам это удалось? — уточнил я.

— Я умею убеждать людей, — туманно отозвалась женщина, но по хитрой улыбке я понял, что она тиранит призраков по привычке, а те, чувствуя ее уверенность, не могут ей ничего противопоставить.

— А что по поводу дел, которые у меня зависли? — уточнил я у Нечаевой.

— Судья перенес дело, посчитав усмирение острожного бунта очень уважительной причиной, — ответила Арина Родионовна.

— А откуда… — начал было я.

— Так про это написали во всех газетах, — удивленно ответила Нечаева.

Фома кивнул, подтверждая слова секретаря. Встал с кресла и покинул гостиную. Вернулся через пару минут.

— Вот, вашество… — Он протянул мне свежий номер «Имперских Вестей».

Я взял газету. На главной странице было написано: «Некромант-адвокат Чехов предотвратил мятеж в Империи». Удивленно обвел взглядом собравшихся в гостиной.

— Александр Васильевич сказал, что в остроге зрел заговор, направленный на свержение императорской семьи, — пояснила бабушка. — И если бы не некромант, а так же некий Фома Ведович и жандарм Белова, которые волей случая оказались в прозекторской острога, злодеи из «Черной Сотни» могли бы попытаться свергнуть власть. Среди них были политические заключенные — те, кто имел влияние на свободных подданных.

Теперь я начал понимать, почему бабушка затеяла со мной этот важный разговор сразу после то, как я пришел в себя. Александр Васильевич постарался выгородить меня, выставив бойцом, который встал на пути орды бунтовщиков. А еще добавил Белову и Фому. И теперь если Белова с моей помощью прижмет Свиридова, то точно получит отчество и титул. Потому что теперь это дело касалось имперской безопасности…

— Выходит, остатки банды монархистов вне закона? — уточнил я.

— Жандармы второй день уже облавы устраивают. Все главари в бегах, кто поскромнее в ранге — дает показания. Кто поумнее — уже срезают нашивки и забивают татуировки черной краской. К расследованию даже мой отдел привлекли. Для поиска и допроса призраков.

— Теперь я понимаю, почему у тебя много работы, — пробормотал я. — Хорошо бы, конечно, найти призрак Щукина…

— Скорее всего, монархисты избавились от него, — ответил Питерский.