Все это время продолжали заглядывать сотрудники с самыми разными вопросами — что-то нужно было подписать, в чем-то хотели получить согласие начальства, кто-то просто решил убедиться, что никуда ему не нужно нестись, никого не нужно хватать.

Несколько раз Шаланда поднимал трубку — когда заглядывала секретарша и молча указывала на телефон. Секретарша у Шаланды была полная, завитая, белокурая, с высокой грудью. На начальство смотрела с какой-то трепетностью, даже польщенностью, будто и не надеялась, что Шаланда возьмет трубку, когда она попросит его об этом.

Разговор отнял у Шаланды и Пафнутьева часа полтора, не меньше. Но ни один сотрудник, при котором они неизменно продолжали обсуждать происшествие, не вмешался в разговор, не задал ни единого вопроса. Вообще никто не проявил интереса к тому, что обсуждал их начальник с гостем из прокуратуры. Это был признак хорошего служебного тона, хорошей милицейской школы, и Пафнутьев, не скупясь, отметил вышколенность подчиненных, их неподдельное уважение к руководству, но подал свое замечание так, будто все было результатом неустанной работы самого Шаланды. Тот покраснел от удовольствия, прямо-таки зарделся. Что делать, тщеславным был Шаланда, любил, когда его хвалят, тем более что, честно говоря, хвалили его гораздо реже, чем он того заслуживал.

— Легко тебе, я смотрю, работается! — воскликнул Пафнутьев.

— С чего ты взял? — начал сразу обижаться Шаланда.

— Отличные сотрудники! Деловые, грамотные, немногословные... Видят, что в кабинете чужой человек, ни тебе лишнего вопроса, ни внутренней проблемы, ни жалобы друг на друга... Это же не легко далось, а?

— Пришлось поработать. — Шаланда откинулся в кресле и снисходительно посмотрел на Пафнутьева.

— Вот смотри — обсуждаем убийство, от которого содрогнулся город, и ни один не вмешался в разговор, хотя, я уверен, многие твои подчиненные могли бы кое-что добавить.

— Ты же не просил об этом!

— Да! — воскликнул Пафнутьев. — Но какая тактичность, сдержанность! Представляешь, я просто ошарашен! Если бы мы с тобой затеяли такой же разговор у меня, не поверишь, полпрокуратуры набилось бы в кабинет и каждый вякал бы все, что знает и чего не знает! Бардак, понял? Полный бардак!

— Ты уж сам разбирайся со своими, — благодушно заметил Шаланда, жалея бестолкового Пафнутьева.

— Один только заглянул — не нужен ли, не хотят ли чего у него спросить... Этот, как его...

— Вобликов, — подсказал Шаланда. — Но он занимался этим делом, он действительно может кое-что прояснить.

— Руководил группой?

— Нет. — Шаланда махнул рукой, отметая такое предложение. — Был в группе. А руководил другой, майор Звягинцев.

— Что же он не зашел?

— А я его не вызывал.

— Вообще-то да, — согласился Пафнутьев.