Давай, говорит, Валентина, попробуем с отходов золотишко снять. Вот и попробовали. Спасибо, что вовремя вы меня остановили, Альберт Семенович.

— Ну-ну, — Битюцкий насупился, раздумывал, В темноватом его квадратном кабинете было тихо. Окна кабинета выходили на северную сторону, во двор здания, никаких звуков сюда не доносилось. Он снова пристально, испытующе посмотрел Долматовой в самые глаза, и она хорошо поняла этот его взгляд.

«Да бери, Альберт Семенович, бери, — просило в ней все. — Со мной можно иметь дело, не беспокойся. Ты действительно крепко выручил меня, я тебя благодарю за это… Возьми, прошу!»

Битюцкий задвинул ящик стола, притворно-сочувственно вздохнул:

— Да-а, с кем но бывает… Но это вы зря, Валентина Васильевна, — глазами он показал на стол. — Совсем не обязательно… В общем, так. Считайте, что вам в жизни повезло. Мы, органы, конечно, не обязательно караем, тем более в таком вот случае. Главное — уберечь человека от дальнейшего падения. Одернешь вовремя, покажешь истинный путь, и человек потом всю жизнь тебя благодарит.

«Всю жизнь? Это ты много хочешь, полковник»,— тут же сказала себе Валентина, но при этом мило улыбнулась, поддакнула:

— Да конечно, Альберт Семенович, как не благодарить? От такой беды уберегли… Может, заглянете ко мне? Чем богата… Мы с мужем в частном доме живем… Ой, да вы же знаете, что это я! — Валентина свободно теперь, с заметным облегчением рассмеялась. — Гостей мне удобно принимать, без посторонних глаз.

На лице Битюцкого блуждала рассеянная, неопределенная улыбка.

— Ладно, Валентина Васильевна, лишнего говорить не нужно. За приглашение спасибо. Вижу, что вы действительно из чувства благодарности. Только так и могу понять. Люди, разумеется, должны друг другу помогать. А насчет приглашения… Не знаю, не знаю. Может, и приду. Занят очень.

— Приходите! — Валентина сияла сейчас подкупающей обворожительной улыбкой п будто светилась изнутри. — Я что-нибудь вкусненькое приготовлю, я умею.

— Все может быть! — цвел и Битюцкий, отмечая себе, что самое «вкусненькое» была бы, конечно, сама эта молодая и красивая бабенка.

— А муж как к моему визиту отнесется, Валентина Васильевна? — уже игриво поднял он на нее глаза. И она игриво же, вставая со стула, отвечала:

— Он не ревнивый у меня, Альберт Семенович. Из простых. Приходите.

Когда Долматова вышла, Битюцкий снова выдвинул ящик стола, подержал деньги в руках, сунул пару сотенных бумажек в карман кителя, остальные запер в сейф. Набрал номер автоцентра, спросил заместителя директора по снабжению, Шамрая.

— Это ты, Павел Григорьевич?… Слушай-ка, подошли ко мне своего парня… Да, тот, что в прошлый раз приезжал, Санек, я его помню. Ну, в обеденный перерыв можно, с часу до двух. Зачем в управление? В гараж ко мне.