– Вы должны… непременно должны… – он тут же поправился, заметив, что она нахмурилась, – я вас прошу показать мне настоящую запись! Тогда, возможно, я…

Алевтина неохотно дала ему свою визитку со всеми номерами телефона.

Алевтина вышла из больницы.

Очередное дежурство наконец закончилось, и она может ехать домой, выспаться…

Как всегда после дежурства, она чувствовала себя опустошенной и удивительно легкой. Казалось, подует легкий ветер – и она взлетит как воздушный шар или осенний листок…

Она прошла на больничную стоянку, которая была заполнена машинами, – коллеги уже давно на работе, десятый час, она, как всегда, задержалась.

Алевтина издалека увидела свою машину, достала из сумки брелок с ключами и нажала кнопку.

Машина приветливо подмигнула ей, пискнула сигнализация.

И тут из темного угла стоянки выбежала большая рыжевато-серая собака. Наверняка бездомная. Большая грязная дворняга.

Глаза собаки горели недобрым огнем, а посреди лба, между завитками рыжеватой шерсти, словно третий глаз, виднелась глубокая кровоточащая рана.

«Что же это творится! – подумала Алевтина, с испугом и отвращением глядя на животное.

 – Прямо возле больницы бегают бездомные собаки! Нужно сказать завхозу, пусть что-то сделает…»

Сказать завхозу – это хорошо, но сейчас-то что делать?

Собака неторопливо трусила навстречу Алевтине, низко опустив голову и оскалив пасть…

Как назло, на стоянке не было ни души. Хоть бы какая-нибудь опоздавшая машина заехала!

Говорят, бродячие собаки в одиночку не нападают, только стаями, но эта явно нарушала все правила. Или просто не знала об их существовании.

Алевтина покрепче взяла сумку – какое-никакое, а все же оружие ближнего боя…

И вдруг бездомная собака непостижимым образом пропала, а к Алевтине неторопливо приближался высокий сутулый мужчина с нездорово бледным лицом, впалыми висками и скошенным небритым подбородком.

На лбу у него была глубокая морщина, напоминающая букву «Ш», на щеке – кривой шрам…

Алевтина нервно сглотнула.

Это был тот самый человек, которого она несколько дней назад увидела в третьей палате…

И незачем себя обманывать. Незачем прятать голову в песок как страус (если страусы действительно так делают).

Это был тот самый человек, который двадцать лет назад лежал мертвым на траве возле гаснущего костра.

Тот самый человек, который вложил в ее руку клык неизвестного зверя с начертанными на нем таинственными письменами.

Тот самый человек, чей труп пропал из морга.

Все в Алевтине протестовало – такого просто не может быть! Это нереально!

Но факт оставался фактом.

Утопленник приближался к ней, хмуро глядя прямо в глаза.