Я медленно прикрыла глаза, заглушая вмиг вспыхнувшую ярость. Каков мерзавец, а?!

Конечно, чтобы унизить меня, растоптать, а следом устроить пляски на моих костях, Гордин пойдёт на всё.

Он что, бросает мне вызов? Или берёт на слабо? Он испытывает меня? Или просто добивается, чтобы я вспылила и ушла из кабинета, громко хлопнув дверью?

Подавись! Я не из робкого десятка, пойду на что угодно, лишь бы добиться своего.

— Хорошо... - проговорила спокойно, смиренно и немного кокетливо.

Андрей чуть отстранился, внимательно всматривался, пытаясь угадать: блефую я или нет.

— Я пересплю с тобой. Только сначала кое-что тебе покажу.

Отошла подальше, дерзко улыбнулась, подарив ему многообещающий взгляд. Запустила пальцы в волосы, снимая заколку. Длинные каштановые локоны красиво легли на мои плечи.

Андрей не верил своим глазам, не ожидал, что я соглашусь, но и не стушевался.

Подошёл к двери, приоткрыл её и сообщил секретарше, что та может идти домой. Под суетливый шум из приёмной я продолжала своё «шоу».

— По-быстрому хочешь? Прямо тут? - провёл он большим пальцем по своей нижней губе.

Глаза Гордина налились чернотой, властный взгляд короля жизни забавлял меня, смешил и пугал одновременно.

— Ярцева, я и не думал, что ты такая. Даже не поломаешься ради приличия? – скинул пиджак и взялся за узел галстука, потянул его вниз.

Я никак не отреагировала. Гордин продолжал поедать меня взглядом. Его дыхание участилось: стало шумным, возбуждённым, стоило мне только снять пиджак и расстегнуть верхнюю пуговицу на алой шёлковой блузке.

А следом расстегнула ещё одну... И ещё.. Как только его взгляду предстало кружево моего бюстгалтера, я повернулась спиной.

— Надо же... Игры продолжаются. Что ты хочешь показать? Что у тебя на спине?

Татуировка? - спрашивал он нетерпеливо.

— Нет, не татуировка. Это подарок от бывшего мужа, - елейным голосом пропела я.

Как только последняя пуговица выскочила из прорези, блузка слетела с плеч, осталась висеть на локтях. Я перекинула волосы на одну сторону и молча слушала, как звериное дыхание Андрея замедлялось, как он перестал усмехаться. Казалось, он и вовсе дышать перестал. Смотрел, прожигая мою спину взглядом, не в состоянии сделать и шагу.

Он смотрел на последствия моей разрушенной в пух и прах семейной жизни.

Он смотрел на рубцы и шрамы, которые под напором этого тяжёлого взгляда отозвались во мне фантомной болью.

Шрамы, которые уродовали моё тело.

Шрамы, которыми меня наградил Дмитрий Антипов восемь лет назад.

— Ну как? - повернув голову, спросила я тихо. - Нравится то, что видишь?

Волна эмоций нахлынула, унося меня в водоворот памяти. Я душила их, как могла.

Показывать Гордину свою слабость? Ну уж нет. Никогда.