— А ты?

Егор не спешит отвечать. Он молчит так долго, что я уже решаю, будто парень заснул, но, когда смотрю на него, вижу его задумчивый взгляд, устремлённый в потолок.

— Проходил реабилитацию. Встал на ноги, решил снова заняться боксом. Когда отец узнал об этом, устроил скандал, сказал, что лично закроет мне путь в профессиональный спорт, и тогда я ушёл из дома. Жил у Матвея первое время, пока не встретил Шершня. Ну, Аню. Владельца «Конечного пункта», — Шторм тоскливо кривится. — Я тогда думал, что жизнь закончилась. Пил, курил. Дрался. Когда она предложила мне работать в её клубе, выходить на ринг за деньги, я согласился.

Жизнь налаживалась. Я снял квартиру, начал подниматься на ноги. А потом появился аноним со своими дурацкими письмами, которые я даже не открывал, и всё снова полетело к чертям, — Егор замолкает на несколько секунд. — Думаю, они специально дали мне надежду, чтобы потом отобрать её.

Я смотрю на парня, разглядывая его профиль, и мне вдруг становится невыносимо тоскливо. Интересно, что было бы, если бы мы не расстались? Если бы я не бросила его, если бы простила за обидные слова, которые парень наговорил мне в нашу последнюю встречу? Могло бы всё закончиться по другому.

— Прости, — вдруг говорю я, и Егор удивлённо поворачивается ко мне.

— За что? — не понимает парень.

— За то, что бросила тебя тогда.

Шторм грустно усмехается, отворачиваясь, словно не в силах выдержать моего взгляда.

— Тебе было тяжело, — замечаю я. — А я этого не видела.

— Нам всем было тяжело, — бурчит Егор, скрещивая на груди руки, словно ему неожиданно становится зябко.

— Но тебе тяжелее всех, — не отстаю я.

Шторм закрывает глаза. Капли дождя бьют о крышу машины, ветер усиливается, и я вздыхаю.

Видимо, на этом разговор придётся закончить. Я поворачиваюсь спиной к парню, чтобы не видеть его, и, устроившись поудобнее, прикрываю глаза. Нужно отдохнуть. Завтра нас снова ждёт долгая дорога, и нам нужны силы, чтобы преодолеть её. Нам нужно много сил…

Проходит три долгих дня после того, как Миша Кузнецов восстаёт из мёртвых. Всё это время он сидит у нас дома и практически никуда не выбирается. Егор много разговаривает с ним, но в основном парень сестры лишь слушает истории из нашей жизни и понимающе кивает.

Как нам удалось сбежать от Арчи, как мы добирались до Москвы, как разделились, когда Андрей узнал, что Маша не выбросила телефон, как мы жили после того, как буря, преследующая нас, стихла.

Миша слушает наши рассказы и изображает искренний интерес, но чувство неправильности всё равно не покидает меня. Парень спокоен. До дикости спокоен, учитывая то, что его любимая девушка находится в лапах Арчибальда. Если бы я была на его месте, я бы уже давно развела панику и перевернула весь город, лишь бы сделать хоть что-нибудь.