Я смотрю в зеркало заднего вида, чтобы проверить слова парня, но никаких подозрительных машин не вижу. На улице пасмурно, но чертовски душно. Дождя нет, но, думаю, в скором времени нам стоит его ожидать. Хорошо хоть солнце не уничтожает своими лучами, а то в салоне авто можно зажариться как в микроволновке.

— А с Матвеем что делать будем? — не отстаю я. — Когда он очнётся, снова попытается сбежать. Думаешь, у него хоть немного голова соображает?

— Я не знаю, — отрезает Шторм. Его брови сдвинуты, он держит руль правой рукой, а левой упирается в дверь и подпирает голову.

— Тогда оставим в лечебнице, — предлагаю я. — По любому здесь есть в каком-нибудь городе больницы. Арчи дела нет до Матвея, вряд ли он вообще будет руки о него пачкать.

— Ты не права, — парень быстро смотрит на меня, а после снова возвращается к дороге. — Ему есть дело до каждого из нас. Пока мы все живы, он не успокоится. И не важно, наркоман ты или сумасшедший.

Я ничего не отвечаю, поджимая губы, и кажется, Егор замечает моё неодобрение.

— Ты, кажется, не понимаешь, насколько серьёзна ситуация, — говорит Шторм. — Ты его не видела. Арчи. Видела бы лично, боялась бы больше…

Я качаю головой, пытаясь смахнуть со штанов невидимые соринки и занять себя хоть чем-нибудь.

— Как будто сейчас я не боюсь, — огрызаюсь я.

Следующие полчаса мы едем в тишине — вскоре редкие капли дождя начинают барабанить по стеклу, и Шторм включает дворники. Я задумчиво наблюдаю за ними, чувствуя себя в лапах гипнотизёра.

— Заедем заправиться, — бормочет Егор.

Я не отвечаю, наблюдая за тем, как мы тормозим и плавно перестраиваемся в правый ряд. Дальше сворачиваем в сторону заправки и останавливаемся позади иномарки, водитель которой как раз «кормит» смою малышку.

Осмотревшись, я замечаю кафешку, а рядом небольшой магазинчик, и мой живот предательски скручивается. За весь день я перекусила всего парочкой шоколадных батончиков.

— Я с тобой схожу, куплю поесть чего-нибудь, — говорю я.

— Лучше останься, — советует парень, явно не горящий желанием, чтобы я светилась на камерах наблюдения, хотя какая разница-то? Всё равно уже в ракурс попали, да и если его спалят, мне прятаться будет бесполезно.

— Хочу размяться, — заявляю я. — Мы не останавливались с самого отправления. У меня ноги затекли.

Шторм качает головой, затем смотрит на всё ещё спящего Матвея. Авто впереди нас отъезжает, позволяя нам занять его место.

— Ладно. Возьми рюкзак, — соглашается парень.

Выключив двигатель, он натягивает капюшон, открывает дверь и выходит на улицу.