Да и если тебя убьют, то, получается, я зря тебя переманивал в свой отдел что ли? Кто мне будет долг за операцию твоего парня выплачивать?

Я понимаю, что он шутит, но не могу улыбнуться в ответ. Лицо будто онемело, не слушается, каменеет. Расслабиться не получается даже в такой спокойно обстановке. Так и кажется, что сейчас случится нечто страшное и необратимое. Я подозрительно наблюдаю за каждым действием Кирилла, воображая разные сюжеты, в которых парень оказывается врагом.

— Кирилл Викторович, — раздаётся неожиданный женский голос, и я даже вздрагиваю, — пиццу привезли.

Начальник нажимает на кнопку телефона и безмятежно говорит:

— Я сам выйду. Распишись и оплати пока.

Его секретарша не отвечает — парень медленно поднимается на ноги и потягивается. Смотрит на наручные часы. Дорогие, блестящие.

— Скоро должны позвонить на счёт цветов, — замечает Кирилл, нерасторопно пересекая кабинет.

Я лишь киваю, поражаясь его спокойствию. Этого человека вообще может хоть что-нибудь разозлить или вывести из себя? Почему он всегда такой безмятежный и уверенный? Он даже не боится, что может быть втянут в разборки с Арчибальдом.

Думает ли он о том, что я подвергаю его опасности? Что он может быть следующим в очереди на смерть?

Парень выходит из кабинета, и хлопок закрываемой двери звучит как приговор. Стены сужаются, пространство становится вдруг маленьким и душным, кислорода не хватает, а хаотичные мысли так яростно раздирают мою голову, что хочется кричать. Прошло всего несколько часов с похищения Егора, а кажется, что целая вечность. Как он там? Жив? Здоров? В сознании?

Дверь снова открывается, и я вздрагиваю, так быстро вскидывая голову, что даже сводит шею.

Моргаю, впиваясь взглядом в коробку с пиццей в руках Кирилла, и неожиданная тошнота подступает к горлу.

Мой начальник пересекает комнату и кладёт коробку на стол. Открывает.

— О, — скрещивает руки на груди, разглядывая содержимое. Что? Не ту пиццу привезли? Слишком много грибов? Или с ананасами? — Сонь…

Медлю, прежде чем подняться на ноги и осторожно подойти к Кириллу, чтобы взглянуть на странную пиццу, сумевшую ввести парня в замешательство, но то, что я вижу, переходит все границы моего воображения. Тревога сковывает тело, а вкусный запах так резко ударяет в нос, что я теряюсь.

Не могу решить, хочу ли я съесть кусочек или же отвернуться, чтобы сдержать рвотные позывы, но я всё равно не делаю ни того, ни другого, потому что прямо на еде лежит пистолет. На нём прикреплена небольшая бумажка с надписью: «возвращаю».

— Видимо, это твоё, — спокойно говорит Кирилл.

Это то самое оружие, которое было у Крис, когда я видела её в последний раз. После смерти девушки пистолет исчез, и, скорее всего, его забрал Макс.