Повсюду виднелись жуткие трофеи — черепа, животных и человеческие, встроенные в обстановку, а многие предметы были изготовлены из высушенной кожи, волос и костей, которые явно принадлежали людям. Поговаривали, что Черепа не брезгуют человеческим мясом, и, глядя на их дом, в это легко было поверить.

Обитатели же выглядели как омерзительные варвары, которым кровь и жестокость заменили закон, чье логово должно быть очищено, а имя — забыто. От потомков Аммос осталась только каменная зелень в зрачках, кожа же была покрыта шрамами или зловещими татуировками, не имеющими ничего общего с изящной вязью древних Узоров.

Зубы они заостряли, чтобы выглядеть устрашающе, а жвачка и курительная смесь из тенелозы сделали их рты черными, подобно зеву настоящих Червей. Даже женщины, заплетавшие в жесткие косы украшения из зубов, мелких костей и осколков черного лита, вызывали не жалость, а отвращение, так же как и бледные угловатые дети, вооруженные зазубренными обломками костей. Они либо прятались по углам либо бросались на врагов, как загнанные в угол тенехваты.

— Отвратительно! — в очередной раз пожаловалась Азимандия, брезгливо перешагивая через лужу крови. — Они вообще люди?

— Да, — мрачно бросил Пламени Подобный, сосредоточенный и холодный — его Аспект в виде Живого Огня плыл впереди, там, где Сфера Восприятия еще показывала очаги сопротивления. — Азимандия, Лик! Контролируй все попытки открытия Порталов…

— Я стараюсь, мой господин!

Варвар и Циклоп шли впереди, Садовник и Танцовщица — сзади, в центре парила Провидица, готовая пустить в ход свой боевой фолиант.

Осколок Единого призвал их, чтобы быть готовым к возможной контратаке — прислужники Всадника могли преподнести неожиданные сюрпризы. Но вступить в бой им пришлось лишь однажды — в главном зале цитадели.

Сопротивление там возглавил старый Восходящий — фламин Костерез, явно оставленный Пожирателем Костей за предводителя. Он собрал группу уцелевших воинов и использовал проклятые Руны, создав болезнетворное облако внутри зала, а затем призвал себе на помощь жуткую тварь, напоминающую усиленного серебряного Секатора.

Схватка с ним стоила Каменным Лукам четырех воинов — и обошлась бы дороже, не появись Пламени Подобный вовремя.

На несколько мгновений он окунулся в свирепую бурю битвы, ощутил ее ритм, вкус и запах. В куполообразном зале древней кел-обсерватории, заполненном червивым маревом, метались кричащие тени, а прямо из пола вырастали жуткие зазубренные шипы, будто ищущие неосторожную жертву.