Покрутил в пальцах.

— Конечно-конечно, господин Зодчий. Очень люблю деловой подход. Что требуется благородному мужу в этот прекрасный день? — с весельем в голосе продолжила Князева.

— Мне нужен хороший следопыт. Очень срочно.

— Я чрезвычайно заинтригована, Михаил, но уверена: сейчас у тебя нет времени объяснять. Полагаю, тебе следует обратиться к Вольным Охотникам, у них имеются специалисты высокого класса… — тут же переключилась Паулина. — Но, полагаю, они ещё не вернулись из рейда. Так-так-так… Дай мне секундочку, моё ты благородие.

Наступила пауза, в течение которой я смотрел на поле за лесополосой. Это ещё мои земли, но в двух километрах к северу начинается вотчина Игнатьевых. Жаль, что Конструкт сюда пока не добивает… Это решило бы все вопросы. Черномор бы выдернул мне всю информацию.

— Миша-Мишенька, ты ещё здесь? — послышалось в трубке. — Кажется, я могу тебе помочь. В Комаровке живёт некто Игнат Туров. Он из бывших военных, должен тебе подойти. Лично мне он не знаком, и к девочкам никогда не захаживал, но надёжные источники уверяют — нюх у мужчины лучше, чем у поискового пса!

— Спасибо, госпожа Князева.

— Не за что, господин Зодчий. Не за что. Помните, я всегда приду вам на помощь. И взамен почти ничего не попрошу. Ну… Почти, конечно. Мы ведь понимаем друг друга? — она рассмеялась и сбросила вызов.

Я молча убрал телефон в карман. Значит, Туров? Мир тесен. Особенно на фронтире.

— Живущая во грехе не может служить тебе так, как должно, — тихо сказала Ирина. — Живущая во грехе не даст тебе того, что должно.

— У неё есть следопыт. А у вас?

— Что ты хочешь знать? — шагнула ко мне монахиня. Пухлые губы влажно приоткрылись, в глазах царила натуральная тьма. Я удержался от инстинктивного отступления и почувствовал упругую женскую грудь под рясой Ирины. Поэтому сделал шаг назад уже осознанно. Она совершенно точно не в себе.

— Я хочу знать, кто был здесь, матушка, — кивнул я под ноги. — Ночью. Нападение на подворье не было случайным.

— Я сделаю это для тебя, — произнесла девушка. — Потому что твой путь — это путь, угодный Господу!

Она плавно села на землю, подобрав рясу. Опустила ладони на траву и прикрыла глаза. Я почувствовал движение потока сил, я же подошёл к витязю.

— Окурок, — сказал Снегов, протягивая мне то, что нашёл. Наивное лицо воина было возмущённым, будто бы ребёнок только что увидел у папы сигарету, хотя тут всю жизнь ругал курильщиков. — Здесь точно кто-то был. Вы про него говорили, господин Зодчий?

— У вас есть в подчинении следопыты, ваша доблесть? — снова не ответил я.

Витязь помотал головой, то хмуро изучая окурок, то глядя в лес, словно надеялся увидеть владельца.

— У меня никогда не было нужды в следопыте, ваше благородие.