Что ж, вряд ли Керн его союзник. Психомант говорил ровным тоном, но голос его дрожал от едва сдерживаемого бешенства. Так что я отпустил пленника из захвата и огляделся по сторонам. Пахло гарью и смертью. Где-то стонал раненый. Бойня, настоящая бойня. И сколько же ценного барахла здесь будет!

— Вы очень вовремя появились, господин Керн, — заметил я. — Невероятно вовремя.

— Я наблюдал, господин Зодчий, — психомант стоял напротив Игнатьева. — После вынужденной медитации в Изнанке это занятие доставляет мне удовольствие. Особенно когда мной движет желание отомстить.

— У меня не было другого выхода, — улыбнулся я.

— Вы были в своём праве. Но на вашем месте я бы себя убил. Как и барона. Вы приятно удивили меня, а я люблю приятно удивляться. Тешу себя надеждой, что когда-нибудь вы сделаете нечто подобное ещё раз. Поэтому выстрелил только один раз.

— Зачем вы здесь, господин Керн?

— Я хочу покопаться у него в голове, — равнодушно заявил он. — Если вы не возражаете. Он уничтожил мою репутацию. Я уничтожу его.

— Не возражаю, — я махнул рукой приближающемуся Турбину, мол, всё в порядке, а сам отправился на поиски Володина.

За моей спиной жалобно заскулил граф, а через несколько секунд его сиятельство орал на весь лес от ужаса и боли. Сейчас это было лучше любого птичьего пения. Потому что Игнатьев уже был у меня в печёнках своими недалёкими заговорами. Мне нужно строиться, а не возиться с ошалевшими от власти дворянами.

Когда я нашёл Володина, то у меня зазвонил телефон. Незнакомый номер.

— Слава богу вы живы… — выдохнул Вепрь. — Слава богу! Простите меня, простите!

На заднем плане слышалось тяжёлое дыхание, бряцанье оружия и хруст сучьев. Охотники торопливо ломились через лес.

— Гадёныш выбросил нас за Хрипском. Я снова вас подвёл. Второй раз. Мне нет прощения, — пропыхтел командир охотников. — Клянусь, я искуплю. Даю слово. Я готов произнести Клятву Рода, если попросите!

Вот это предложение!

— Мне нужен Кащей, — сказал я.

— Простите. Уже поздно. Вы знаете, как я отношусь к предателям, — извиняющимся тоном ответил Вепрь, не останавливаясь. — Рад, что вы живы. Мы будем минут через двадцать.

— Можете не торопиться, — сказал я и повесил трубку. Посмотрел на небо, где из-за облаков выглянула луна, окрасив поле боя в зловещие цвета.

Лес снова разорвал вопль Игнатьева, а я поднял на руки Володина и понёс его к остальным. Чтобы больше никого не потерять.

Когда психомант работает быстро — жертва не имеет шанса на восстановление и проходит через жуткие муки. А Керн и не собирался медлить, выдирая из головы графа всё, что ему было нужно. Игнатьев умер уже минут через пятнадцать после начала экзекуции. Измученный граф принял смерть как облегчение.