— Что произошло, уже не изменишь…

Ирман тяжело вздохнул, покосился в сторону сидящего чуть ниже китайца — местных жителей по приказу начальника Квантунской области генерал-лейтенанта Стесселя согнали на строительство укреплений больше двух тысяч, недостатка в работниках не было. Как трудолюбивые муравьи, практически беспрерывно, они сновали на склонах сопок, и потихоньку, прямо на глазах вырастали люнеты и редуты, вырывались траншеи и окопы, в два, а кое-где и в три яруса, с защитными козырьками, брустверами с амбразурами. Возводились и укрытия для пехоты и артиллеристов — блиндажи и капониры, способные противостоять обстрелу из полевых орудий.

Гора Наньшань превращалась в неприступную твердыню, за ней уже принялись возводить вторую линию обороны — от станции Тафаши, что на берегу бухты Хунуэза, до Цзиньчжоуского залива на западе. Ширина второй линии обороны была пять верст, чуть больше, чем у Наньшаня, но позиция располагалась всего в двух верстах от этой горы. И являлась намного более крепкой — цепь сопок буквально перегораживала путь вглубь Ляодуна, оставляя два узких прохода, и оба вдоль берега заливов.

Там только начали возводить укрепления и отрывать окопы силами личного состава двух полков бригады генерал-майора Надеина, и нужно не менее месяца, чтобы Тафашинская позиция стала не слабее Цинчжоуской. Срок вполне возможный — японцы высаживались в Корее, и по слухам дошли до реки Ялу, где должны будут вступить в сражение с «Восточным отрядом» генерал-лейтенанта Засулича.

И не факт, что эти макаки, а так жителей страны Восходящего солнца называли «просвещенные европейцы», смогут преодолеть заслон русских солдат, совсем недавно при несерьезных потерях громивших многотысячные китайские скопища, которые вряд ли намного слабее японцев. Так что Ирман не сомневался в силе порт-артурского гарнизона, вот только неприятель мог одолеть войска огромным численным перевесом — журналисты писали, что японских солдат множество, словно расплодившихся тараканов.

— Ничего, прихлопнем здесь, пусть штурмуют, — Ирман усмехнулся — видел японских солдат в китайском походе, и они не произвели на него впечатления. Низкорослые, в сопровождении большого числа носильщиков, они не производили впечатления физически сильных солдат. И тем проигрывали русским, что выше их на полголовы, как минимум, и намного шире в плечах. Так что сойдись они в рукопашной схватке, штык на штык — в победе можно не сомневаться, сомнут с хода.

Владимир Александрович посмотрел, как канониры устанавливают на позициях пушки — из крепостного арсенала передали более семидесяти орудий, к сожалению, три десятка из них были трофейными, и забраны у китайцев.