Или сами выведут быстроходные крейсера, а мы лишь гадать будем, что случилось, ведь наши корабли начнут просто бесследно пропадать. А море хорошо хранит свои тайны…

— Выходит, наше положение настолько скверно…

— Я этого не говорил. В рамках принятой морской войны, как ее понимают, да, иного выхода, чем поражение нет. Но если связать с войной сухопутной напрямую, то появляются перспективы, причем весьма позитивные, я лишь недавно это осознал, а сегодня утром окончательно продумал.

— Не томи душу, выкладывай, что ты там придумал!

Фок развернул на столе карту — вытянутый Ляодунский полуостров на ней занимал добрую треть.

Взял в руки карандаш и начал негромко говорить, утыкая острием грифеля в значки.

— Если ситуацию на море рассматривать как составную часть сухопутных операций, то картина начнет существо изменяться. У немцев есть понятие «швер-пункта», то есть узловой точки вражеского фронта, центра приложения всех усилий армии. Японцев, кстати, готовили именно германские советники, и они у них многое усвоили. Во франко-прусскую войну таковым был Седан — с его падением и капитуляцией французской армии Франция и проиграла войну — дальше была растянувшаяся на один год агония.

У нас таковым оказался Порт-Артур — с гибелью крепости и затопления эскадры итог войны был предрешен… или будет предрешен, если с нынешнего дня рассматривать. Впрочем, это не имеет значения — что сову об пень, что пнем по сове — все равно перья полетят в стороны.

— Это я понимаю, — Алексеев сжал губы. — Но если бы Витгефт прорвался во Владивосток после боя в Желтом море, то война бы пошла совсем иначе.

И падение Порт-Артура…

— Произошло бы гораздо раньше — в октябре, самый поздний срок, — перебил наместника Фок. — А эскадра бы просто не дошла до Владивостока. Трубы разбиты, расход угля значительно возрос, скорость хода упала вместе с дальностью плавания. Старые броненосцы и «Ретвизан» были обречены, если попытались бы доплыть до залива Петра Великого. А насчет «Цесаревича» и «пересветов» сомнения — у того были четыре броненосных крейсера, еще столько же у Камимуры — дальнейший ход событий вполне предсказуем.

Или у тебя есть сомнения?!

— Да нет, — пробормотал Алексеев, — ведь броненосец, «Аскольд» и «Диана» не решились продолжать прорыв, и предпочли интернироваться. А «Новик» потопили у Сахалина, как ты рассказал.

— Так что эскадре лучше не прорываться с боем, в котором неизбежны повреждения. А в Цусимском проливе ждут десятки миноносцев — пусть они маленькие, но смертельно опасные. На них нарвался адмирал Рожественский, и русские корабли, что уцелели в дневном сражении, ночью были потоплены.