— А в два часа прими американского журналиста, расскажи ему про вероломное нападение японцев, да про их зверства над китайцами. Надо, чтобы о тебе во всех странах мира узнали — война идет, и узнать про то многим интересно. Тебя и Фокушка о том просил, зачем нашего старика обижать? И сам наместник не погнушался с этим репортером беседу вести — а тебе тем более это надобно.

— Хорошо, пусть приходит к двум часам…

Стессель лишь вздохнул, понимая, что супруга снова права. И приготовился выслушать ее очередную просьбу, с которой Вера Алексеевна обращалась каждый день, а он ей постоянно отказывал, ибо не имел права на запрет публичных домов.

Тем более те пользовались популярностью у морских офицеров, которые там просаживали жалование, куда большее, чем у их сухопутных коллег. А это вызывало нездоровые трения в гарнизоне, приводило к ссорам и скандалам.

Хотя в последние дни страсти угасли — наместник стал выводить крейсера в море, а сегодня и все три броненосца, что были вполне боеспособны. Вышли за тральным караваном в море, немного «прогулялись», а как на горизонте появились дымы японских броненосцев, эскадра вернулась обратно, под защиту крепостных орудий…

— Японские броненосцы сегодня снова маневрировали у Порт-Артура, но ни один из них так и не подорвался.

Хотя «Амур» поставил мины на удалении в одиннадцать миль, там, где «Хатсусе» и «Ясима» должны были погибнуть, как ты и говорил, — Алексеев обескураженно развел руками и добавил, с некоторым осуждением поглядывая на Фока:

— Ты, случаем, не ошибся?! Карты ведь у тебя не имелось, все приблизительно, с большими допусками указывал.

— Может и ошибся, — Александр Викторович пожал плечами.

— Но сам подумай — раз японцы не высадились у Бицзыво, Того незачем проводить акции устрашения на виду Порт-Артура, как бы говоря — «я здесь, не вздумайте выплывать в море». Вот и ходят иным маршрутом или вообще не прибегают к демонстрации. Но я тебе так скажу — история, если ее пытаются изменить, имеет жуткую инерцию — это и хорошо, и плохо одновременно. К старым проблемам могут добавиться новые, просто надо быть готовым к их решению. Насчет японских броненосцев скажу так — они ведь могут и подорваться, но чуть позже, и в ином месте. Перефразирую — «кому суждено стать утопленником, того не повесят»!

— На это и надеюсь, — хмыкнул Алексеев, — потому стараюсь выводить броненосцы на внешний рейд через день, а крейсера с миноносцами постоянно, чтобы успеть добить подранков. И знаешь — экипажи оживились, рвутся в бой, да и ремонт пошел гораздо быстрее.

— Вот и хорошо, — хмыкнул Фок, и добавил. — Местные этуали затосковали — офицеры флота перестали посещать бордели.