Практически все нижние чины в ротах были молодыми и крепкими парнями, не больше двадцати пяти лет от роду — прекрасный человеческий материал, как по здоровью, так и по психологическому состоянию. А такие будут хорошо воевать, главное обеспечить им нормальное довольствие.

Еще одно открытие удивило его в первый же день — он понял, почему в Квантуне не было конницы, лишь 4-я сотня Верхнеудинского казачьего полка. Все дело в том, что имелись полковые охотничьи команды — пешая и конная — вместе взятые более двух сотен отборных солдат, крепких и смышленых. Полноценная отборная полурота и полуэскадрон, к тому же усиленные. Именно такие команды обеспечивали постоянное наблюдение над побережьем, чтобы успеть известить о попытке вражеского десанта.

Кроме того, Александр Викторович за сутки до этого наступившего «дня Ч», который он так ожидал, приказал отобрать из китайцев подходящие кандидатуры, по два десятка на каждую роту в качестве дополнительных санитаров. Вынос раненых солдат с поля боя первостепенная задача, особенно когда каждый штык важен…

— Ваше превосходительство, я тебе тут чайку принес, — денщик разбудил задремавшего на лавке генерала.

— Чай — это хорошо, Кузьмич, горяченького хлебнуть, — Александр Викторович воодушевился, взял исходящую паром жестяную кружку и осторожно отпил из нее — широкая ручка согрела пальцы. Сделав глоток, он поставил кружку рядом с собой на лавку, застегнул на шинели пуговицы — от моря тянуло холодом и сыростью. И неожиданно пришла мысль, которую он тут же озвучил, обращаясь к старому солдату.

— Как тебе наше воинство?

— А ничего, драться крепко будут, — пожал плечами денщик. — Но все же пожиже наших будут. Как вспомню тот перевал — в мороз, по снегу и камням пушки втаскивали, так до сих пор дрожь пробирает. А эти вояки едва двадцать верст сегодня прошли, и ножки у них устали, попадали. Точно тебе говорю — пожиже они, но драться хорошо будут, дух в них воинский имеется. Эх, наш Волынский полк сюда, дали бы жару косоглазым!

— Не хвались на рать идучи, — буркнул Фок, и закряхтел. Ночь стоит, хоть глаза выколи, а транспортов на море десятки. Прекрасные цели для торпед. Вот только не отправят сюда флотские в атаку миноносцы из Порт-Артура, ни тогда, ни сейчас — история повторится. Моряки после гибели адмирала Макарова каждого чиха бояться. Придется драться в одиночку, но есть пехота и пушки — а потому не нужно сожалеть…

— Неужели одну из «собачек» поймали, — Алексеев с нескрываемым злорадством ухмыльнулся, но тут же мотнул головой, отвечая самому себе на заданный вопрос.